Владимир Высоцкий. Форум.

Живая жизнь. Живое общение.
Текущее время: 25 сен 2018, 10:00

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 27 ]  На страницу 1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Воспоминания Шостака Валентина Михайловича
СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 18:45 
Не в сети

Зарегистрирован: 18 янв 2013, 22:02
Сообщений: 1172
Подождите чуток, как все загружу, сразу сообщу. Ок?
Объемы приличные.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Шостака Валентина Михайловича
СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 18:46 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 окт 2012, 18:38
Сообщений: 4635
Откуда: Россия,Москва
Объемы приличные.

ЖДЁМ.... :good:

_________________
Дай бог вам жизни две
И друга одного,
И света в голове,
И доброго всего!
©


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Шостака Валентина Михайловича
СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 18:52 
Не в сети

Зарегистрирован: 18 янв 2013, 22:02
Сообщений: 1172
:)


ПЕРВЫЙ КУСОК

Шостак Валентин Михайлович


Владимир Высоцкий: …промокали промокшие лбы…
Валентин Шостак: Вот я тебе сейчас…
Лев Черняк: Вот это она и есть?
ВШ: Да, да. Я тебе сейчас найду сразу. Ну, может, тебе удастся… а ты, в принципе, занимаешься этими проблемами? Магнитофончики у тебя есть там, да?
ЛЧ: Какими?
ВШ: Фонограммами.
ЛЧ: Да, у меня всё есть.
ВШ: Обрабатываешь, да?
ЛЧ: Всё у меня есть. Аппаратура любая.
ВШ: Здесь хуже, а потом, по-моему, регулировали уровень записи.
ЛЧ: Да это неважно. А сам оригинал у Вас тоже, да?
ВШ: Да, да, да, вот он лежит.
ЛЧ: А! Ага.
ВШ: Я взял специально: думал, вдруг тут аппаратура. Потому что там запустили, по-моему, на «Sony», музыкальный центр. Ну, в принципе, частота так – нормальная. Я думал, вообще ничего не будет, размагнитится.
ЛЧ: А гитара у него с лирой была, да?
ВШ: Ой, ты знаешь, я не помню. Я, кстати…
ВВ: …наш советский городок, где пиво варят под названьем «Жигули»! Он мне не друг и не родственник, он мене – заклятый враг – очкастый, частный собственник в зелёных, серых, белых «Жигулях».
ВШ: Я вот вспоминаю. Нет, вот такая гитара.
ЛЧ: Нет, я имею в виду, где колки кончаются – лира вот так.
ВШ: Нет, нет, нет.
ЛЧ: Без лиры, да?
ВШ: Вот такой формы.
ЛЧ: Я не то имею в виду. Вот здесь у него – как типа лиры.
ВШ: А гриф (нрзб). Ой, не помню. И тем более, что я…
ЛЧ: Вроде она – по звучанию.
ВШ: Когда мы уехали на квартиру, он не стал брать гитару, потому что настроения не было. А потом мы говорим: «Володь, ну ты чего?! Мы общались, общались… ну, чего-нибудь, да спой!» «Ну, ладно!» И я попёрся в гостиницу, забрал гитару.
ВВ: (продолжается фонограмма Кременчуг у Н.В. Гусева 14.06.1975) «Коля, надо сделать потише её, просто потише, понимаешь?»
ЛЧ: Коля – кто это?
ВШ: Не понял.
ЛЧ: А Коля – кто это?
ВВ: …и жил как жил, и голове своей руками помогал. Дорога, а в дороге КРАЗ, который по уши увяз… в кабине тьма, напарник третий час молчит. Хоть бы кричал – аж зло берёт! Назад пятьсот, пятьсот вперёд, а он зубами «Танец с саблями» стучит. Мы оба знали про маршрут, что этот КРАЗ… (пауза в записи)
ВШ: Она ценность большую предоставит!
ЛЧ: Огромнейшую!
ВШ: Так, зажигалку.
ЛЧ: Ага. Ну, можно покурить, да?
ВШ: Ну, чего, начинаем мы, да?
ЛЧ: Конечно. Значит, ну, я придерживаюсь своего, как говорится, плана, да?
ВШ: Да, давай, давай.
ЛЧ: У меня вопросы (нрзб), да?
ВШ: Хорошо.
ЛЧ: Ничего?
ВШ: А, может быть, я тебе вкратце так сбивчиво расскажу, а у тебя в процессе подачи моей информации ещё появятся некоторые вопросы.
ЛЧ: Давайте, давайте.
ВШ: По порядочку.
ЛЧ: Да, да, да.
ВШ: Значит, общая схема. Ты в каком году родился?
ЛЧ: В 70-ом.
ВШ: В 70-ом, да? О! Сынок. Дочь у меня – 4-го июня 70-го года рождения. Прошу пожалуйста. (о зажигалке) Ну вот. Значит, работа… вернее, работа в горкоме комсомола у нас была сопряжена с поисками финансов. Одну из строк, помимо макулатуры, металлолома… значит, под общим названием «привлечённые средства»… то есть, мы привлекали деньги для развития, так скажем, молодёжного движения и так далее… ну, применительно своего региона. Значит, была и организация концертной деятельности.
ЛЧ: А по какой линии?
ВШ: По лини комсомола, по линии комсомола. Я работал в 75-ом году заведующим организационным отделом городского комитета комсомола. Ну, город Кременчуг Полтавской области.
ЛЧ: А должность какая?
ВШ: Заворготделом. В принципе, структура была по аналогии с партийными органами. Организационный отдел – суть его раскрывается в термине – организация всех мероприятий. И проведение всех мероприятий, касающихся, так сказать, внутрисоюзной работы. Это: заседания бюро горкома комсомола, организация пленумов, конференций, проведение которых заработает первичных организаций, проведение собраний, которые брали платные членские взносы – ну, всё вот это замыкалось на организационный отдел.
ЛЧ: И с какого года Вы были на этой должности?
ВШ: В этой должности я проработал с 73-го по 75-ый, 2 года. А до этого ещё 3 года…
ЛЧ: По какой месяц 75-го?
ВШ: Июнь. Июнь.
ЛЧ: По июнь?
ВШ: Да, июнь-месяц. У меня почему всё это дело в памяти восстановилось – вот мы 27-го собрались, пригласил наш редактор городского радио, опять же в этом же Кременчуге, участников…
ЛЧ: 27-го чего?
ВШ: 27-го января.
ЛЧ: Этого года?
ВШ: А, нет, подожди! У нас 25-ое – воскресенье было, да?
ЛЧ: Да, воскресенье.
ВШ: Да. В понедельник значит. Потому что они в воскресенье в прямой эфир не выходят. А 26-го числа, значит, редактор городского радио провёл прямой эфир с теми ребятами, которые принимали участие в застолье. Значит, мы встречались с Володей на квартире у нашего первого секретаря городского комитета комсомола – Коли Гусева. Вот там он упоминал – Коля. Слышал на записи?
ЛЧ: А Гусев не родственник ему, мэр города Киева, Владимир Алексеевич?
ВШ: Нет, нет, однофамилец.
ЛЧ: Однофамильцы?
ВШ: Ну, это в прошлом, ты имеешь в виду?
ЛЧ: Да.
ВШ: Мэр, да? А! Ну, я эту фамилию знаю. Да, в принципе, и в лицо знаю.
ЛЧ: Владимир Алексеевич.
ВШ: Да, да, да. Нет, нет, нет, однофамилец просто. Так. Пели Высоцкого. Я так тоже – чуть-чуть, значит, на дилетантском уровне струны перебирал, и тембр голоса такой – у меня контрсопрано, да? Значит, увлекались мы очень здорово. В принципе, все ребята, вот наша компашка, наша команда, как говорят. Боготворили Володю. И, в принципе, когда-то во время застолья… «Давайте попробуем пригласить, ради Бога!» По линии «привлечёнки»… а смысл контактирования заключался в том, что если договор с публикой… ну, я эстраду имею в виду, с исполнителями эстрадными заключали филармонии. У них там была процентная ставка строго ограничена. Потолок там, по-моему… приезжал к нам Коля Сличенко, Юра Гуляев… где-то порядка 120 рублей в то время. А без званий – Заслуженных и так далее – пониже шкала.
ЛЧ: Но у него уже своя была.
ВШ: Да. Нет, так а мы по лини комсомола могли потолок поднимать до бесконечности. Подключали, регулировали договор. Мы только арендовали «поляну», в смысле, концертный зал, где он выступает, и бабки выдавали нормальные. Поэтому Володя согласился: ну, естественно, деньги всегда нужны были всем. Он нам дал технологию переговоров с ним. Может тебе рассказать наш зав финансовым отделом – Дима Прохоров.
ЛЧ: А где он сейчас?
ВШ: Он там же, в Кременчуге живёт. Можешь приехать в творческую командировку по этим местам. Перед отъездом, когда с ребятами после прямого эфира встретились… видишь, я так сбивчиво рассказываю… но ничего, фиксируй! Потому что боюсь пропустить.
ЛЧ: Ничего, ничего.
ВШ: Мы пообщались немножко. И я перед отъездом с Колей Гусевым встретился, который был наш вожак, в смысле, первое лицо в комсомоле города в то время. Я говорю: «Знаешь, Коль, может, мне удастся встретиться…» Я согласовал с ним, потому что он хозяин этого дела: он писал, его магнитофон. Всё я у него забрал, правда, года 3 тому назад. Спросил у того, у того, у того… нет, нет, нет. Приехал на радио на городское, говорю: «Ребята, сделайте! У вас же там магнитофон, на который вы пишете программы свои». Есть. Ну, подозвал он оператора: «Нет проблем, запишем!» Оператора-мальчика позвал этот руководитель радио городского, говорит: «Давай прослушаем, вон Валентин привёз запись Высоцкого 22-летней давности!» Он говорит: «Мы не прокрутим, потому что у меня 4-дорожечный магнитофон, а это 2-дорожечная запись!» Ну, короче, опять загвоздка. Нашли, короче, «Комету» старую.
ЛЧ: На «Комету» писали?
ВШ: Да. Нет, нашли, воспроизводили на «Комете». А на каком мы писали – хрен его знает! По-моему, Коля мне говорил, что у него где-то магнитофон валяется. Пусть фамилия Гусев будет одна фигурировать, чтобы не напрягать здорово память. Ну, порешили, всё! Значит, наш министр финансов, по-моему, 2 или 3 раза ездил в Москву, контактировал лично с Володей, и вот определились. У него там были паузы, у него там были какие-то накладки и так далее. По-моему, в течение года мы договаривались с ним. А, может, и полгода. Но где-то большой промежуток. Но не с первой попытки. А потом определили всё: значит, 13-го июня 75-го года мы его встретили. Дима его встретил в Киеве, он прилетел самолётом. Вот состав я тебе называю, три человека: Ваня Дыховичный, Яша Безродный и Володя. Это пятница. Суббота и воскресенье и понедельник – по 2 концерта в день. Билеты размели, естественно.
ЛЧ: Какое время концертов было, во сколько они должны были начаться?
ВШ: День и вечер.
ЛЧ: День и вечер?
ВШ: День и вечер, да. Значит, в выходные дни, по-моему, в 12 часов… а не, все в 12 и в 19.
ЛЧ: 12 и 19.
ВШ: 19. Потому что должно было быть 6 концертов. Но там уже начался… мы, в принципе, о достигнутой договорённости знали где-то, по-моему, дней за 10. Значит, билеты размели сразу же: ажиотаж страшный был!
ЛЧ: Естественно.
ВШ: Вот. И, короче, в пятницу, в день приезда Высоцкого, мы получаем окончательную информацию от 1-го секретаря городского комитета партии о том, что был звонок из ЦК компартии Украины… значит, запретили выступления Высоцкого: «Если вы там что-нибудь себе позволите, то всё – партийные билеты положите на стол!»
ЛЧ: Гусев вроде не мог так поступить.
ВШ: Это не Гу… а причём Гусев?
ЛЧ: А, не Гусев?
ВШ: Не, ну, мы организовали… согласовали, естественно, с городским комитетом партии. У нас такой боевой секретарь был, понимаешь, он, в принципе, такого… методом лобовой атаки работал, много строил методом народной стройки соцкультбыт. Тут, в частности, построили практически по индивидуальному проекту дворец культуры, который в то время очень здорово котировался. Таких зданий было не очень много. Он там несколько взысканий получил за привлечение средств, отвлечение, вернее, средств. Ну, короче, централизованного финансирования не было. И мы предложили ему эту идею, он говорит: «А чего, давай! Давай, ребята, хер с ним!» И получается такая накладка: по-моему, где-то с 18-го июня на гастроли пребывает рижский театр оперетты. Значит, это писать не надо. Я ещё раз уточню. Потому, как если оно ляжет в основу, значит, будет фигурировать фирма… ну, можем инкогни… то есть, в смысле, имярек назвать какой-то, театр. А заранее, естественно, пребывает административная группа. То есть, распространение билетов и так далее. И вот они внедряются в этот городской ажиотаж, они пошли по предприятиям, они раздали билеты в кассы. У нас городской дворец культуры имени Петровского – основная полянка, где выступали все приезжие знаменитости. Там, по-моему, 1200 мест, самый крупный. Есть ещё очаги, автомобильного завода дворец – там поменьше. Вагоностроительного дворец культуры… а городской дворец – самый большой. И те спектакли должны были проходить на этой сцене. И они побоялись того, что у них не состоятся спектакли. Пытались согласовать это дело с местными партийными органами, мне говорят: «Причём тут Высоцкий? Высоцкий… вы занимайтесь ради Бога!» и они, подстраховываясь, (жлобьё, блин!) чтобы не сорвались все эти дела, значит, катят в Киев, попадают на приём к секретарю ЦК компартии Украины по идеологии, фамилия его Молодчук. Значит, ну, такой тупорылый мужик был…
ЛЧ: А Шелест кем тогда был?
ВШ: Шелест уже не работал тогда.
ЛЧ: Уже не работал?
ВШ: Да. Тогда был 1-ым секретарём Щербицкий уже на Украине.
ЛЧ: У-у-у!
ВШ: А Молодчук был 3-им секретарём. Ну, секретарь по идеологии.
ЛЧ: Тот самый Щербицкий?
ВШ: Да, Владимир Васильевич который, да. Вот. А этот парень с западной Украины, с такими националистическими воззрениями на текущие все дела и проблемы. Ну, такого крутого туповатого плана мужичок был. Ну, как все партократы, знаешь, амбициозные: запретительные дела – это им только… хлебом не корми. Они там аргументацию сделали в плане – кто такой Высоцкий. Интернациональные связи: тут приезжает театр оперетты Латвии, и у нас ничего не получается, потому что нету… билеты… туда и не пойдут наверно. Ну, наверно, честь нашего театра – в плане… понимаешь, мотив такой сделали. Значит, интернациональный аспект в основу положили. И тот звонит секретарю обкома по идеологии и говорит: «Там Кременчуг что-то затеял выступления Высоцкого… ЦК компартии против его выступления!»
ЛЧ: Это из Киева всё?
ВШ: Да, да, да, да. Всё. Ну, а эти чего – под козырёк! Никто не возьмёт на себя ответственность за проведение концертов, естественно. Вот об этом мы узнаём в пятницу. Дима Прохоров уже уехал за Володей в Киев.
ЛЧ: Пятница – это какое число было?
ВШ: Это было 13-ое. Надо ещё раз в памяти восстановить по старому календарю. Но я почему помню: 13-14-15, потому что я уже закончил свою комсомольскую деятельность, я был городским комитетом партии направлен на работу в милицию в должности заместителя начальника городского отдела внутренних дел по политико-воспитательной работе. С должности горкомовской. Но этому предшествовало оформление документов, там сложная бюрократическая система: проверки всевозможные, согласования. Ну, короче, на меня уже был приказ, я с 16-го июня был назначен на должность замполита горотдела. Я, в принципе, в горкоме уже не работал, я был в отпуске.
ЛЧ: 75-го?
ВШ: 75-ый! 75-ый! 75-ый! Я почему и помню всё это дело, потому что после встречи с Высоцким, с понедельника я уже вышел на новое место работы. Ну, Володя приехал, встретили, всё нормально, расположили в гостинице. Вечерком мы организовали мероприятие: у нас была комсомольская сауна. Тогда только начинали процесс становления. Ну, я имею в виду, на периферии. К нам приехал паренёчек, в Прибалтике он долго жил, по-моему, в Литве. Нет, в Эстонии, жена эстонка у него. Вася Килембет. Мы его назначили, избрали секретарём комитета комсомола железнодорожного узла. А у них был пионерский лагерь на берегу реки Псёл, это приток Днепра.
ЛЧ: Как?
ВШ: Псёл.
ЛЧ: Псёл – это что такое?
ВШ: Речка. Это приток Днепра. Я тебе по карте покажу потом. Там была избушка старенькая, они инвентарь хранили. Он отвоевал это хозяйство, и построили там сауну. Примитивно, но характерно, что вот избушка, и буквально 8 метров – и эта речка. Она извилистая такая, небольшая, но рядом. Вода свежая, проточная. Мы там и зимой прорубь делали, купались. Вот мы туда и выехали. Вдали от шума городского. Поехали все ребята, в том числе и Яшка там был, и Ваня Дыховичный. Попарились, выпили. Ну, естественно, полянку накрывали обязательно.
ЛЧ: А Владимир Семёнович тоже выпил?
ВШ: Значит, Володя был… Володя… ну, вот я по порядку тебе буду всё рассказывать. Значит, в день знакомства и первое застолье – Высоцкий вообще ни к чему не притронулся. Он сказал нам так: «Ребята, я работаю, всё, никаких спиртных напитков! После – посмотрим, а сейчас нет, я должен быть в форме! Принимать я ничего не буду! Давайте так, однозначно воспринимайте моё желание как должное, и больше ко мне с этими вопросами не обращайтесь! Здесь – нет!» Яша и Ваня, по-моему, по чуть-чуть выпили. Не, выпивали мы, конечно. Попарились, всё нормально. Ну, а уже ж ситуация такая, что мы знаем о том, что билеты реализованы. Ну, я думаю, в общей сложности концерты должны были посетить… ну, возьмём по 1000 человек… грубо 6 тысяч во дворце Петровского. Ну, где-то порядка 10000 билетов реализовано.
ЛЧ: А концерты должны были проходить именно во дворце Петровского?
ВШ: Не, не только во дворце Петровского, и по одному концерту в других микрорайонах города.
ЛЧ: Вот у нас специфика города какая: он разделяется Днепром, как Буда и Пешт. Протекает Днепр. Значит, город расположен и на левом, и на правом берегу Днепра. Левосторонняя часть города – это считается левостороння Украина. Значит, у нас 2 очага культуры: городской дворец культуры имени Петровского и дворец культуры автомобильного завода, вот этого КРАЗа. Значит, там должен был быть один концерт. Левобережная часть. Правобережная – там крупный вагоностроительный завод, который производит грузовые вагоны, у них дворец культуры свой, имени Котлова. Там, по-моему, до 1000 мест.
ЛЧ: Имени Котлова?
ВШ: Имени Котлова. И там должен быть. Ну, это имя местного революционера.
ЛЧ: А ещё где?
ВШ: И дворец автомобильного завода.
ЛЧ: То есть, и ещё в 2-ух местах должен быть?
ВШ: В 3-ёх местах! Концерты должны были быть в 3-ёх местах. Основные…
ЛЧ: Петровского – основные, да?
ВШ: Да, основные в Петровкого – это 4, по-моему, и по одному концерту там и там ещё.
ЛЧ: А вот эти концерты, которые не в Петровского, должны были быть между дневным и вечерним концертом?
ВШ: Нет, вечерние, только вечерние!
ЛЧ: После 7-и уже, да?
ВШ: Да, да, да, да.
ЛЧ: После последнего концерта?
ВШ: Да, да, да, да!
ЛЧ: Ага.
ВШ: Совершенно верно! Значит, в субботу у него, по-моему, было 2 концерта… ну, это надо всё восстанавливать, если в деталях так тебя это всё хозяйство интересует…
ЛЧ: А какие-то документики сохранились на эти дела?
ВШ: …мы соберёмся. Значит, надо поднимать, наверное, городской архив. Вообще-то, Лёва, я тебе не скажу. Но мы же ничего не документировали в принципе тогда.
ЛЧ: Не, ну, как же? Местные органы должны были это как-то фиксировать.
ВШ: Каким образом? Что фиксировали?
ЛЧ: То же КГБ.
ВШ: Заседания не было. Да нет, там какой КГБ! Чего КГБ было вмешиваться в это дело? Никто там… Первый дал команду председателю городского комитета госбезопасности: «Что ты лезешь туда, чего тебе надо? Что, блядь, шпион приехал, что ли?» Михаил Георгиевич говорит: «Нахуй тебе надо? Пошёл, козёл, не лезь! Не твоё дело! Вон занимаются ребята – пусть, для города мероприятие? Для города!» Чего они фиксировали? Он чего, резидент, что ли?
ЛЧ: Не, ну, хотя бы даты записывали. Хотя бы нам установить точные даты, когда он там был. Потому что память – это есть память…
ВШ: Найти следы, что ль?
ЛЧ: Ну да.
ВШ: Надо поискать. Но, в принципе, вот она. Потому что они сидели там вокруг меня, значит: бывший зампредседателя горисполкома, второй – Толя Вербин, голос его хорошо слышно, 1-ый зам председателя горисполкома, мы его похоронили уже 10 лет тому назад; Соколов Игорёк – живой; там был ещё начальник городского отдела внутренних дел – Доля, он счас в Киеве живёт.
ЛЧ: Доля?
ВШ: Доля фамилия его, да. Там был Дима Прохоров и Коля Гусев. Вот, по-моему, всего нас было 5 человек. И Володя 6-ой. Продолжаю рассказ. Закончили мы это застолье, закончили мы парилку, закончили мы баниться, приехали в гостиницу, загрузили Володю и ребят. И ничего не сказали. Что там, пятница… чего им сказать?
ЛЧ: В пятницу концертов не планировалось?
ВШ: В пятницу – нет, день приезда. В пятницу – нет, концерты начинались в субботу. Вот, кстати, тоже, Лёва, надо уточнять: или 3 или 4 дня. Потому что Димки не было на этом деле. У него всё в памяти, он может рассказать, как он договаривался, с кем здесь встречался. У него, по-моему, или 2 или 3 контакта было предварительно в Москве и здесь. Он целевым…
ЛЧ: А как же он с ним сошёлся? В театр пришёл?
ВШ: Да, в театре он его искал.
ЛЧ: Ни с кем знаком до этого не был?
ВШ: Нет, естественно, конечно, нет.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Вот мы там после этого познако… и у нас он никогда не был. Ну, короче, дал добро. А подводные камни, по-моему, тоже, кстати, интересны.
ЛЧ: Конечно.
ВШ: Можешь летом подрулить к нам. Это ж, я думаю, не так… не к спеху всё это. Надо полноценный материальчик собрать, чтоб где-то тиснуть.
ЛЧ: Конечно.
ВШ: Всё в деталях тогда. Потому что пока свежа память. Ну, какая она свежая? Уже несвежая. Потому что ребята мне говорят, что это был 76-ой год.
ЛЧ: Куда сложней сейчас что-то датировать по Пушкинским делам, а сейчас это… все ещё молоды!
ВШ: Да, да, да, да. Безусловно, конечно! Это ж история, Лёв! Я ещё знаешь, чего сделаю… это кумир, и причём кумир надолго! И талантливый мужик! О чём ты говоришь! Безусловно, всё должно быть восстановлено в подробностях.
ЛЧ: Тем более, мы сейчас делаем по каждому дню его, по каждому часу!
ВШ: Да, да, 3 дня, 3 дня, 3 дня. Значит, заявляемся мы в субботу в гостиницу, и эту неприятную миссию поручили Коле Гусеву, 1-му секретарю горкома комсомола. Вот он рассказал ему о том, что сегодня таким образом сложилась ситуация, что поступила команда от партийных органов, наложили запрет на твоё выступление. Сник Вовик там, с неформальной лексикой: «Надо же, говорит, блин, сколько же это будет продолжаться?» Вот так – в сердцах немножко. Ну, и мы раскисли, все стоим перекошенные. Но осадок такой неприятный остаётся на душе в результате того, что мы явились инициаторами всего этого дела, и вроде бы мы и причастны тоже к этому хозяйству. Хотя какая, в принципе, наша вина, что эти козлы приняли такое решение? Но всё равно чувство какой-то вины присутствовало у всех, он тоже увидел наши рожи перекошенные и говорит, начал успокаивать нас: «Ребят, да ладно, у меня уже были такие дела и на Дальнем Востоке, и в России – то же самое!»
ЛЧ: А что он про Дальний Восток рассказывал?
ВШ: Не, сказал, что где-то на Дальнем Востоке аналогичная ситуация у него была.
ЛЧ: Но подробно не рассказывал ничего?
ВШ: Подробностей – нет. Мы ж там подготовили, хотели сделать и зафиксировать всё это хозяйство: к пребыванию фотографы были готовы.
ЛЧ: А конкретный город он не указывал на Дальнем Востоке?
ВШ: Нет. Здесь вот есть фрагмент его информации, что он собирался с концертной программой, которая была утверждена, по-моему, он нам говорил, филармонией московской.
ЛЧ: Московской. А куда?
ВШ: На БАМ.
ЛЧ: На БАМ?
ВШ: Да. Но чего-то, говорит, поездка тоже не состоялась, но в связи с чем? Вот фрагмент этого разговора здесь есть. И ещё, если тебе удастся раскрутить на «четвёрке» вот здесь вот – там, по-моему, тоже разговоры должны быть.
ЛЧ: Это легко всё. Дело в том, что человек, контактировавший с ним в 75-ом году, то же самое мне говорил, что он на БАМ собирался!
ВШ: Да, да, вот этот фрагмент я тебе прокручу.
ЛЧ: Это он уже в октябре 75-го был в Ростове, он то же самое говорил ему.
ВШ: Да? Угу. Ну вот, чего… всё уж. Расстройство. Я не знаю… по-моему, чего-то там ребята выплатили. Да, выплатили, по-моему, какую-то сумму денег, естественно, из средств городского комитета комсомола. Проезд был за наш счёт – согласно предварительной договоренности. Я вот не помню, договор заключали или нет?
ЛЧ: Много денег?
ВШ: Тоже не знаю. Но Дима тебе расскажет всё. Мы так, предварительно, по намёткам идём. Я, собственно говоря, разведвстречу с тобой делаю. А всё, что тебя заинтересует… по весне у нас хорошая природа, красивая. Да, так вот я тоже мысль закончу. Всё сбивчиво как-то говорю. Значит, я когда с ребятами разговаривал, вот сейчас с Колей Гусевым перед отъездом… а он у нас сейчас один из крупнейших бизнесменов города, так хорошо на ногах стоит. Я говорю: «Если удастся с Никитой встретиться… я думаю, ему это интересно будет, может быть, давай мы его… пригласить к нам, мы его по тем местам…» Мы его на остров потом вывозили, на Днепр катером.
ЛЧ: Как остров называется?
ВШ: Ну, у нас называется этот остров Гадки, это специфическое название, долго рассказывать.
ЛЧ: А официально?
ВШ: Нет официального названия. Это местное название. Ну, назовём его Зелёный.
ЛЧ: Ну, он жилой остров?
ВШ: Остров? Нет. Это была просто наша база отдыха семейная. Вот мы в приятельских отношениях состояли – вот аппарат горкома комсомола, ещё там ребята, которые в комсомольском активе были. Значит, мы каждое лето занимали этот остров. Ну, остров – в буквальном смысле слова. Он и сейчас существует. И мы летом туда выезжаем всегда. Только единственное, что сейчас система у нас такая: по-моему, с 1978-го года мост через реку Днепр местные власти приняли решение: моторные лодки выше моста… запретили подниматься. А раньше мы ездили всё время. Но это с экологической точки зрения. Потому что там набережная центральная города, и вот эти лодки снуют постоянно – шум, рёв! И дома жилые стоят вдоль берега Днепра. Значит, маслянистые пятна и так далее. Вниз по течению, за мостом, пожалуйста, отдыхайте, а вверх не поднимайтесь. А в то время мы ещё отдыхали. Мы занимали этот остров с мая-месяца начиная. Вот только было разрешение на передвижение лодок в конце мая-месяца, до мая запрет – там нерест рыбы! Мы сразу выезжаем на этот остров где-то порядка 8-и семей, ставим палатки. И по графику идём в отпуск. То есть, практически на выходные дни мы приезжаем, собираемся там шалманчиком своим. А рабочая неделя – значит, кто-то отпускник один там караулит все эти дела. Ну, таких точек, в принципе, много было. Там многие так практиковали. И вот когда Володя… опять же по порядку, давайте субботу расскажу. Мы ему предложили проехать к Коле Гусеву на квартиру. Значит, у него была квартира прямо на берегу Днепра.
ЛЧ: Это в субботу днём, да?
ВШ: Да, это в субботу. Да, это где-то часиков в 9 мы уже встретились.
ЛЧ: Вечера?
ВШ: Утра, утра! Зачем? У него ж там в 12 концерт уже первый.
ЛЧ: Ага. После того, как вы сказали уже об этом, об отмене, да?
ВШ: Да. Уже… ну, мы встретились. Даже, по-моему, пораньше мы договорились о встрече, в 8 или где-то в 8-30.
ЛЧ: Концерты запретили категорически все?
ВШ: Да, да, да, всё! Не, ну, как катего… ну, команда поступила – всё, мы к первому, он говорит: «Ребята, ну, я не могу взять…»
ЛЧ: Ну, кстати, могли оговорить там отдельный день, скажем? Или как?
ВШ: Не, не, не, не, не! Полностью выступления! Полностью выступления, все концерты! Все концерты были отменены. Значит, быстренько горотдел… мобилизацию народа – там же ж пошли столпотворения, люди уже пребывают на концерт, а висит аншлаг1 о том, что концерты отменяются, сдавайте билеты, будем возвращать вам деньги. Возмущения народа и так далее. Мы вот когда сидели у Гусева общались… значит, с нами ж был и начальник горотдела, ему команда поступала из городской дежурной части о том, что там народа много. И он командовал парадом, дескать, давайте туда усиление, усиленные наряды милиции поставили во избежание непредвиденных катаклизмов. Предложили проехать на квартиру. Значит, ну, то же самое, накрыли стол, сели. Вот гитару Володя не взял. Вначале просто так решили поехать пообщаться.
ЛЧ: Из гостиницы?
ВШ: Из гостиницы. Да, она осталась в гостинице. Но потом, когда он вроде бы немножко отошёл, он говорит: «Ну, ладно, давайте я вам чего-нибудь спою. Ну, чего ж, приехал-то, и не услышите? Хоть вы, говорит, услышите! Ваша вина-то в чём заключается?» Ну, всё, машина дежурная стояла. Я мотнулся в гостиницу, забрал гитару, привёз. Ну, где-то, в общей сложности, там час, по-моему, должно быть. Если та запись цела, на «четвёрке».
ЛЧ: А! Ну, а чего ей будет?
ВШ: Да. Разговоры. Ну, потому что мы прокручивали. Ну, понимаешь, что если не та скорость, значит, что-то болташка какая-то идёт. Но там должна быть запись. Потому что я чётко помню фрагмент: я там тоже немножко суетился, я там был ответственным за стол, за подачу, накрытие. Тут чисто мужики были, мужская компания. Гусева жена, по-моему, в отпуске была тогда, почему и определились у него встретиться. Я в начальный период так суетился: подавал чего-то на стол, а потом, уже когда стол был накрыт… кстати, 2-ой день пребывания Володя выпил где-то полфужера сухого вина, всё!
ЛЧ: Это в субботу?
ВШ: Да, в субботу. Потрясённый всеми этими делами, он тоже сказал: «Ребята, пить я не буду, потому что у меня сейчас не то состояние, я, чтоб не сорваться, я вообще пить не буду, не приставайте!» Попел он нам, вот это хозяйство мы записали. Ну, а у нас уже программа была ж свёрстана – посещение острова, значит. Подкатили катер. У нас, в горкоме комсомола катер был свой хороший «Амур». Сел Володя в катер, и мы проехали на наш остров. Там тоже была приготовлена уха, шашлыки. Девочки там дефилировали – для обслуживания. Ну, какие – жёны. Ну, побыли там.
ЛЧ: Присутствующих?
ВШ: Да. Да, да, да, нашего круга. Пообщались мы там где-то минут 30. Ну, там природа очень красивая. Дикий отдых, палаточки.
ЛЧ: Стол был под открытым небом, что ли?
ВШ: Да, да, да. Совершенно верно. Под деревцами.
ЛЧ: А запись где происходила?
ВШ: Запись – в квартире. В квартире вот у Коли Гусева, 1-го секретаря горкома комсомола. Побыли мы там, посмотрел он на природу, повосторгался, говорит: «Да, хорошо бы ещё встретиться!» Планировали ещё – дескать, лучшие времена впереди у нас будут, не отчаивайтесь. А провожали его ребята уже без меня, в воскресенье вот таким образом же отвезли в Киев, Дима. Организовали транспорт. Заказали… ну, билеты, по-моему, были заказаны. Или они переделали потом их.
ЛЧ: А билеты заказывали на троих, да?
ВШ: Да, на троих, конечно. Втроём они в воскресенье уехали. Они планировали… а, был разговор в отношении того, чтобы поездом поехать. У нас бегает прямой поезд «Кременчуг-Москва».
ЛЧ: Ага. А в гостинице тоже они в одном номере поселились?
ВШ: Нет. По-моему, нет. Не в одном номере. В разных номерах. У Володи был люкс, а вот Ваня Дыховичный и Яша, по-моему, в раздельных номерах жили рядышком с ним. Или в одном. Ой, Лев, я не скажу тебе точно. Ну, Димка знает, это его про… по программе пребывания: жильё, обеспечение питания, все остальные дела, билеты и так далее – это его организаци… но я, в принципе, уже не занимался этими делами, я просто был приглашён как бы.
ЛЧ: Ну, у Вас был переход с…
ВШ: Да, я, в принципе, уже не работал, уже знали о том, что я ухожу из горкома комсомола. А я в мае-месяце ушёл в отпуск.
ЛЧ: А как адрес звучал этой гостиницы?
ВШ: Гостиница? Пожалуйста – «Кременчугские зори».
ЛЧ: Это улица?
ВШ: Название гостиницы. (звонок телефона) (пауза в записи) А, так у нас диктофон работал?
ЛЧ: Нет.
ВШ: Нет? До этого – нет?
ЛЧ: Это ж не относится к (нрзб) теме.
ВШ: Не, не, не, не в этот момент. До звонка телефона работал диктофон, да?
ЛЧ: Да, да.
ВШ: Да?
ЛЧ: Да, да.
ВШ: Слушай, а у меня ж там тоже нецензурная лексика! Ой! Ненормативная лексика.
ЛЧ: У нас рассказывают ещё не такое!
ВШ: Да?
ЛЧ: (смеётся)
ВШ: Будешь выбирать? Ты запустил запись уже, да?
ЛЧ: Да. Ну, это ж в эфир не пойдёт, ни по радио.
ВШ: Ну, я понимаю. (умиротворённо)
ЛЧ: Это для информации же.
ВШ: Да, да, да. Ну, ты будешь потом верстать.
ЛЧ: Конечно.
ВШ: Так. Ну, и, в принципе, что? Я так осветил тебе то, что в компьютере восстановлено практически всё. Ну, теперь давай вопросы.
ЛЧ: Ага.
ВШ: Вот это дело потом чуть-чуть послушаем ещё.
ЛЧ: Конечно. Значит, каким образом велись переговоры конкретно? Как это всё происходило?
ВШ: Вот это я тебе не скажу, этим я не занимался.
ЛЧ: Ну, хотя бы кто кому звонил, Вы не помните?
ВШ: Не, ну, инициатива с нашей стороны была. Это наша инициатива была, городского комитета комсомола. Естественно, что все вопросы согласовывались с городским комитетом партии. Нам горком партии дал добро. Мы никуда больше не выходили на согласование, мы думали: «Город принимает, город хозяин, город в праве делать!» И я так думал, что если бы не вот эти вот ребята, то, в принципе, концерты состоялись бы. Может быть, там отголоски пребывания пошли бы, но это уже по схеме – поезд ушёл, не маши на перроне билетом.
ЛЧ: Я к тому, что вот сохранились ли те номера телефонов, по которым ему звонили в Москву?
ВШ: С Димкой надо встречаться. Ты записывай всё это хозяйство. Я не организационная группа, я был в отпуске в то время. Может быть, если бы я был на работе, я бы всё знал подробнее. Ну, меня просто не интересовало… я не интересовался этими делами по одной простой причине, что я знал, что приезжает Высоцкий, я знал, что я с ним встречусь.
ЛЧ: Ага. Понимаете, почему я такие вопросы задаю? Потому что в это же время, в июне 75-го года, он жил у себя в Матвеевском…
ВШ: Так.
ЛЧ: …параллельно снимал квартиру у Дыховичного…
ВШ: Так.
ЛЧ: …и параллельно переезжал на Малую Грузинскую в это время.
ВШ: Так.
ЛЧ: Поэтому нам очень интересно, вот на этот момент какие телефоны у него были!
ВШ: А, где с ним на связь выходили?
ЛЧ: Да, да, да. Это очень важно.
ВШ: По-моему, выходили… встреча, может, и не в театре была, не знаю. Но Димка всё расскажет.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Димка всё расскажет. Я думаю, что тебе для более объёмного освещения всё-таки придётся, наверно, приехать в командировку – никто возражать не будет. Вместе с…
ЛЧ: У нас тут сложности.
ВШ: Сложности? Почему?
ЛЧ: Ну, я после записи скажу. (смущённо смеётся)
ВШ: Хорошо, понял. Молчу.
ЛЧ: А не могли бы Вы вот фамилии, имена, отчества непосредственных участников организации этих концертов назвать и должности их? Чтобы иметь представление.
ВШ: Да, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, называю. Фиксация идёт, да?
ЛЧ: Да.
ВШ: Гусев Николай Васильевич, 1-ый секретарь городского комитета комсомола – раз, это штаб; дальше – Кривобок Владимир Васильевич.
ЛЧ: Кривобоков.
ВШ: Кривобок Владимир Васильевич, 2-ой секретарь городского комитета комсомола. Вот, кстати, по поводу Кривобока сейчас был звоночек: он сейчас работает прокурором Харьковской области и у него сегодня юбилей – 50 лет ему. Я его с утра поздравлял. А это звонил мне паренёк из Кременчуга, он контактирует с ним по своим вопросам. Вот докладывал ситуацию о том, что он тоже выходил на связь с ним. А 7-го марта он приезжает в Кременчуг для того, чтобы комсомольским кругом отметить свой юбилей. Потому что в Харьков всех не вытащишь, проще одному приехать. Так, дальше. Лаптева Алла Петровна, секретарь горкома комсомола по молодёжи школьной.
ЛЧ: Ну, может, будете называть их роли вот в данном мероприятии – от кого что зависело?
ВШ: Ну, в принципе, основные лица – это Гусев Николай Васильевич и завотделом учёта финансов – Прохоров Дмитрий Митрофанович. Вот два человека, которые непосредственно несли на себе всё бремя организации этих концертов. А распространением билетов занимался весь городской комсомольский актив. Каким образом: мы дали немножко (будем говорить «мы», я же ещё был работником горкома, хоть и в отпуске) где-то процентов 30, по-моему, билетов для реализации через дворцы культуры. А львиную долю билетов, то есть, получается 70 где-то, тоже боюсь ошибиться в квоте, может, 60-40 – распространяли через комсоргов.
ЛЧ: Процентов?
ВШ: Да. 60 или 70 процентов распространяли билеты через секретарей первичных комсомольских организаций, непосредственно на предприятиях. То есть, они получали под отчёт билеты, потом сдавали деньги за реализованные билеты. С реализацией проблем не было. Мы их реализовали, по-моему, все 10 тысяч в течение двух дней. И обиженных там море было, все приходили: «Давай, давай!» Я помню этот ажиотаж. И ко мне мои знакомые, зная, что я там работал, и домой приходили, и звонили: «Помоги, помоги!» Я говорю: «Ребята, пардон, я в отпуске, я вам ничем помочь не могу!»
ЛЧ: А как потом с билетами поступили?
ВШ: Приняли…
ЛЧ: Сдавали?
ВШ: Да, сдали назад. Ну, нам легче было. Ещё на предприятиях там… ну, в принципе, мы это особо не контролировали. Если через комсорга шло распространение, может быть, кто-то и не сдал, господи, чего там!
ЛЧ: На билетах же должны даты ставиться.
ВШ: Да, да, совершенно верно. Но мы в архивные материалы ничего не помещали, потому что не было смысла. Это ж нигде не протоколировалось ничего. Я вот не помню только, договор они составляли или нет. Но это всё Димка расскажет. Если какие-то следы в этом плане остались. Думаю, что нет. Я не помню, принимали… по-моему, должна быть строка об организации концерта в материалах бюро горкома.
ЛЧ: А пресса как-то откликалась на это?
ВШ: Нет, нет. Ну, кто будет откликаться?! Лёвик, ты чего?! Если запрет поступил. Кто же опубликует, если запретили выступления Высоцкого? Значит, вся пресса контролировалась партией.
ЛЧ: В прессе ничего нет?
ВШ: Абсолютно ничего! Абсолютно! У нас были намерения, да, дать информацию через прессу, взять интервью у Высоцкого. У нас было намерение, чтобы его пригласили в прямой эфир.
ЛЧ: В прямой эфир радио?
ВШ: Радио, да, да, городское радио, совершенно верно.
ЛЧ: Ничего себе!
ВШ: А потом всё это дело рухнуло в связи с этим запретом. И зафотографировать все концерты. И, по-моему, кинокамера была запланирована у нас.
ЛЧ: Камера (нрзб)
ВШ: И, естественно, после того, как поступила информация в отношении того, что концерты не разрешаем, нам было неудобно уже лезть человеку в душу, там где-то щёлкать его с блицами с этими во время этого скромного застолья домашнего.
ЛЧ: Значит, кинокамера в ход так и не пошла?
ВШ: Не пошла, нет, не пошла. Конечно, зафиксировали бы всё это дело.
ЛЧ: Ай-ай-ай! А кто ещё, значит, был задействован?
ВШ: Ну, вот я тебе основную группу организаторов назвал. А непосредственно ребята, которые принимали в этом домашнем маленьком концерте, круг людей следующий: естественно, Гусев Николай Васильевич – комсомольский вожак; Дима Прохоров, который контактировал непосредственно – второе лицо; я присутствовал на этом мероприятии – Шостак Валентин Михайлович, коль пишем; дальше – Вербин Анатолий Васильевич – первый зам председателя горисполкома.
ЛЧ: Вер-бин?
ВШ: Вербин Анатолий Васильевич, ныне покойный. Соколов Игорь Николаевич – зампредседателя горисполкома; и Доля Дмитрий Иванович – начальник городского отдела внутренних дел – вот весь круг.
ЛЧ: А вот женщину Вы называли, она с Высоцким не встречалась?
ВШ: Нет, нет, она не встречалась. Женщины вообще у нас не проходили нигде во время встреч: ни в бане в первый день прибытия в пятницу – нет, ни в субботу, ни в воскресенье, когда его провожали ребята.
ЛЧ: А вот что Высоцкому мешало приехать? Ну, скажем, переговоры-то велись с ним, Вы говорите, за год или за полгода.
ВШ: Ой, Лёвочка… Димка тебе расскажет.
ЛЧ: Чем объяснить это?
ВШ: Да. Накладки какие-то или гастроли или… я не буду тебе говорить, потому что я не осведомлён по этой части. Но Димка всё помнит.
ЛЧ: А Вы Высоцкого до этого видели?
ВШ: Высоцкого? Ну, в смысле, вот так вот?
ЛЧ: Ну, не так, ну, может, на концертах были, на спектаклях?
ВШ: Нет, не был, не был, не был.
ЛЧ: И после не были?
ВШ: Не был. Тут только записями пользовались.
ЛЧ: То есть, Вы его лично видели только вот в эти дни?
ВШ: Да, совершено верно.
ЛЧ: И больше никогда?
ВШ: Да, совершено верно. Причём, на протяжении двух дней. Значит в воскресенье, уже ребята когда провожали, меня там не было.
ЛЧ: Значит, если бы он приехал 13-го, то, скажем, какого числа вы уже точно знали о том, что он приедет?
ВШ: О том, что он приедет?
ЛЧ: Да.
ВШ: Ой! Ну, по всей видимости, где-то за неделю, потому что мы занимались реализацией билетов уже.
ЛЧ: За неделю.
ВШ: А, может быть, даже и за 10 дней.
ЛЧ: Так.
ВШ: Значит, договорённость была уже достигнута. Но это всё реально сегодня, восстановится. Потому что человек-то живой есть. Он всё расскажет. Я вот где-то после 20-го марта поеду, мы попробуем там все эти дела подготовить. Может быть, какие-нибудь архивные материальчики найдём горкомовские. Какие-то следы с датированием непосредственно. У меня есть автограф Высоцкого.
ЛЧ: Есть у Вас? (сильно удивляясь)
ВШ: Да, есть. Но там, у родителей в Кременчуге тоже.
ЛЧ: Ага.
ВШ: Когда мы приняли решение о том… вернее, когда Володя дал добро поехать к Коле Гусеву на квартиру, посидеть там, пообщаться немножко, заскочили по домам. Ну, я, в принципе, раньше приготовил ещё: у меня пластиночка была, вот одна из первых, которые вышли, фирмы «Мелодия».
ЛЧ: С какими песнями?
ВШ: «Чёрное золото», «Гимнастика»…
ЛЧ: «Корабли»?
ВШ: Да. Нет, нет, нет. «Чёрное золото»…
ЛЧ: И «Корабли» там, на этой пластинке должны быть.
ВШ: И «Корабли», да? Ой, я не помню точно. Короче, эта пластиночка-миньончик была с цветным портретом Высоцкого. Фотографии Высоцкого у меня не было, я сделал обрезание фирмы «Мелодия» в правом верхнем углу, и получился такой многогранник неправильной формы. И на этом портрете типографского изготовления (цветной портрет, там Володя в профиль) он мне автограф написал.
ЛЧ: Он в кожаной куртке.
ВШ: Да, да, да, да, да, да, в профиль, совершенно верно. Так – короткая причёска. Ну, там точная фотография. Написал: «Валентину от Высоцкого с наилучшими пожеланиями или всего доброго! Высоцкий». И тоже, блин, надо ж было так – в эйфории, в состоянии эйфории находился… ну, поставьте дату и всё! Может быть, у кого-то из ребят дата стоит непосредственно. Мы тогда можем извлечь это. Потому что он оставлял автографы не только мне. Я, кстати, видишь, этот момент упустил. Ну, ничего, это ж работа.
ЛЧ: Да, да, да, да, да. Может, кто-то вот из этих ребят дневники вёл свои, может, записал кто-то?
ВШ: Навряд ли.
ЛЧ: Вряд ли?
ВШ: Навряд ли.
ЛЧ: Значит, а в какой аэропорт он прилетел? В Киеве два аэропорта.
ВШ: Я думаю, что в «Борисполь».
ЛЧ: В «Борисполь», да?
ВШ: Да. Ну, Димка тоже скажет.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Да. Ну, потому что там два аэропорта: «Жуляны» и «Борисполь».
ЛЧ: Да.
ВШ: Московские рейсы, по-моему, «Борисполь» принимал.
ЛЧ: А во сколько он прилетел, примерно хотя бы?
ВШ: Я думаю, что это была вторая половина дня, потому как… во сколько же он у нас… он у нас был в Кременчуге где-то в 16-17 часов, по-моему.
ЛЧ: Угу. А ехать сколько от Киева?
ВШ: Там 280 километров. Это где-то 3,5 часа. 3-3,5.
ЛЧ: 3,5 часа. А машина чья была?
ВШ: Горкомовская.
ЛЧ: Собственно, на этой машине вот все (нрзб)?
ВШ: Да, все передвижения делали.
ЛЧ: Горкомовская. А что за машина?
ВШ: Но в этом плане, кстати, ты ж можешь найти Яшу Безродного. Вот ты найди.
ЛЧ: Ой, да он не помнит наверняка!
ВШ: Яшка-то?
ЛЧ: У него этих поездок с ним было – бесполезно!
ВШ: Не, ну почему? По Кременчугу мы всё вспомнили. Яшка мне оставил свою визитку с автографом. Это был 75-ый год.
ЛЧ: Одну секундочку!
ВШ: Да. (переворот кассеты) Тебе не приходилось с ним работать по этим вопросам?
ЛЧ: С ним – нет.
ВШ: Нет?
ЛЧ: С ним другой человек общался.
ВШ: Но может он вспомнить.
ЛЧ: Ну, понимаете, у человека было этих поездок – масса с Высоцким! Для него что Саратов, что Кременчуг – это всё смешалось уже давным-давно. Разговора нет. Ну, может и вспомнит, конечно. Они ж его не направляли на эти темы!
ВШ: Лёв, дело в том, что этот визит он должен помнить, потому как я с ним встретился спустя 5 лет, с Безродным.
ЛЧ: Это в 75-ом… спустя 5 лет?
ВШ: Да, в 80-ом году.
ЛЧ: А!
ВШ: В 80-ом году я встретился с Безродным, он работал тогда заместителем директора театра на Таганке. Яша мне оставил (это уж моя назойливость, я с того времени ещё фиксировал) визиточку, оставил мне автограф и дату поставил. Блин, надо теперь эту визитку!
ЛЧ: Это при жизни Высоцкого было, да?
ВШ: Да, это в 75-ом году было.
ЛЧ: Нет, в смысле, на… а!
ВШ: Визитку он мне оставил.
ЛЧ: Визитку оставил в 75-ом? А встретились в 80-ом?
ВШ: А встре… а в 80-ом году… значит, в 79-ом году было принято решение уже окончательно, я выезжаю на учёбу в академию СССР, которая дислоцируется в Москве. Я беру эту визитку, и где-то в ноябре-месяце я разыскал Яшу Безродного в театре на Таганке, показал ему эту визитку… ну, естественно, он не вспомнил, где мы встречались. Но когда я ему сказал о том, что я из Кременчуга – всё! Он говорит: «Володю там обидели очень здорово в то время, я ж помню прекрасно!»
ЛЧ: А Высоцкий ещё жив был в 80-ом?
ВШ: Нет, это я уже был в августе-месяце здесь.
ЛЧ: А-а-а! 40 дней.
ВШ: А, в смысле, в августе я поступил, а встретился с ним я осенью. Осенью где-то, или в октябре или в ноябре-месяце. Я почему ещё хорошо помню, потому что меня избрали секретарём партийной организации курса в академии. И я поехал к Яшке с намерением. Тогда ж был ажиотаж, большая проблема с посещениями спектаклей в театре на Таганке была ещё. И Яша мне помог организовать культпоходы студентов-ментов на просмотры спектаклей. Он мне выделил где-то порядка 150 билетов, по-моему, на разные спектакли, понемножку.
ЛЧ: Я сейчас кинулся – никто сходу не мог телефон его дать.
ВШ: Безродного?
ЛЧ: В карточке у нас нет телефона его. Но это я найду. Я думаю, это не проблема.
ВШ: Дело в том, что мы можем с тобой следующим образом поступить… я не общался с ним, наверное, года 4 уже. А в былые времена, особенно, когда я на севере служил уже, каждый год я приезжал в отпуск и каждый год с Яшей встречался. Вот это у меня два кореша были, которые мне интересны были: вот Яша Безродный и Лёня Каневский. И там и там я бывал регулярно. У Каневского я был на спектаклях с его участием, на каждом спектакле. После спектакля мы садились в его автомобиль и продолжали воспоминания о молодости в его гараже у него там, на улице Чехова, недалеко от дома, в котором он проживал. А у Безродного где – то на Таганке, то… он перешёл же к Жванецкому – там, значит. Яша, по-моему, пару раз был у меня. Я им привозил всякие побрякушки, деревяшки, якутские сувениры. У нас такие тесные контакты были. Контакт в каком плане: я Яше позвонил, встретились, мы с ним сели в кабинете, остограмились, сувенирчик вручил и так далее. Так что я сто процентов репертуара Таганки посмотрел, всё знаю. Но без Володи. А замысел был, конечно, ну – встреча, личный контакт. Уже в июне-месяце 80-го года я знал о том, что я поеду на учёбу. До Олимпиады знал. Если бы не Олимпиада, то у нас сборы проходили бы в июле-месяце, с 15-го июля. Я бы наверняка, приехал в Москву, я бы сразу Высоцкого нашёл!
ЛЧ: Ну, (нрзб) произошёл, Олимпиада когда была.
ВШ: Да, когда была Олимпиада, у нас этот абитуриентский сбор перенесли на август-месяц, и поехали мы уже после того, как Володю похоронили.
ЛЧ: А как Вы думаете, откуда они прилетели в Киев?
ВШ: Из Москвы.
ЛЧ: Из Москвы, да?
ВШ: Конечно! Это однозначно.
ЛЧ: А встречал, Вы говорите…
ВШ: Прохоров.
ЛЧ: Прохоров Дмитрий, да?
ВШ: Да, Дмитрий Митрофанович.
ЛЧ: Он один встречал?
ВШ: Один.
ЛЧ: На той же машине, да?
ВШ: Один, да. Ну, потому что им надо было вписаться: как раз экипаж – 5 человек.
ЛЧ: А до Кременчуга дорога через какие города пролегает?
ВШ: Трасса «Киев-Днепропетровск», через Кременчуг. А города какие – я тебе сейчас скажу. Переяславль-Хмельницкий и Золотоноша Черкасской области. Эта трасса через областные центры не проходит.
ЛЧ: Значит, он только один встречал?
ВШ: Да. Один из-за того, чтоб не использовать два автомобиля. По-моему, «двадцатьчетвёрка» у нас тогда была в горкоме комсомола.
ЛЧ: «Волга».
ВШ: Да.
ЛЧ: А по дороге ничего не происходило? Может, останавливались где-нибудь?
ВШ: Ой, я не знаю. Димка должен рассказать. А мы ещё и водителя найдём, может, он нам чего скажет. Он живой, этот парень ещё.
ЛЧ: А водителя как звали?
ВШ: Саша. Александр Фёдорович, а вот фамилию я уже и запамятовал. Но это мы всё восстановим.
ЛЧ: Значит, в Кременчуге они были уже, Вы говорите…
ВШ: В Кременчуге где-то были… ну, в 17 – это железно!
ЛЧ: Угу. И сразу в гостиницу, да?
ВШ: Да, сразу расселились в гостиницу. Значит, оставили свои реквизиты. По-моему, Ваня Дыховичный тоже был с гитарой. Володя… Ваня тоже, думаю. Значит, у Володи была программа утверждённая. По-моему, вот он здесь говорит об этом. Если память не изменяет, филармония московская.
ЛЧ: Ага, интересно. Значит, была программа утвержденная по лини московской филармонии?
ВШ: По-моему, да. По-моему, вот краем уха… я вот сейчас вспоминаю, потому что был разговор на эту тему.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Шостака Валентина Михайловича
СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 19:02 
Не в сети

Зарегистрирован: 18 янв 2013, 22:02
Сообщений: 1172
ВТОРОЙ КУСОК:

ЛЧ: А ваши инстанции, значит, не были причастны к этой программе?
ВШ: К программе – нет. Ну, с чем приехал, с тем и выступит. И вот здесь уже… или нет, или во время вот этого застолья, вернее, пребывания в квартире, по-моему, Володя с сожалением говорил о том, что вот как получается, говорит, в жизни несправедливо: «Значит, столько слухов обо мне дурацких ходит! Я вот приехал специально для того, чтобы в вашем провинциальном городе выступить и показать себя – что я собой представляю, чтобы все эти крамольные дела… вот моя концертная программа!» И вот эти песни были из этой концертной программы.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Вот он, по-моему, по этой программе и шёл, понимаешь? Ну, чего там – суды-пересуды, заочное… «Практически у вас я впервые, и я хотел показать себя – что я собой представляю, и какой у меня репертуар и кто я по сути со сцены!»
ЛЧ: То есть, в Кременчуге он был впервые?
ВШ: Впервые, да. Первый и последний раз.
ЛЧ: Первый и последний. Если бы он был после, Вы бы, разумеется, знали?
ВШ: Безусловно, конечно! Но я с 16-го июня работал замполитом-комиссаром городского отдела внутренних дел, партийно-политическая милицейская работа. И в этом промежутке времени у меня было очень много знакомств с представителями богемы, и мы практически… каждый, кто бы не приезжал к нам на гастроли, начинали они свои гастроли через городской отдел внутренних дел. Мы с моим шефом едем по привычке уже… ну, в смысле, это моя инициатива. Вот и Каневского я зацепил таким же образом, он приезжал к нам по линии общества «Знание» подработать кое-что, с роликами и так далее. Вот Лёньку зацепили. Ну, Лёня, в принципе, киевлянин, земляк. И Сличенко был у нас, но это горкомовский период. И очень тесные контакты у нас были с Гришей Коханом, который режиссёр-постановщик. Я не знаю, успел ты посмотреть или нет, фильм был такой когда-то, довольно неплохо его сделали, «Рождённые революцией», 10-серийный фильм. Не приходилось тебе смотреть?
ЛЧ: Где Жариков в главной роли?
ВШ: Да, да, где Жариков и Наташа Гвоздикова – вот они были все у нас.
ЛЧ: Вчера они по телевизору выступали.
ВШ: Да, да, да, приветствовали Лазарева, по-моему, да. Его знал я, этих ребят. И Сличенко.
ЛЧ: Сличенко был тоже.
ВШ: И Юра Гуляев, Валера Ободзинский, Спартачок Мишулин – тоже мы с ним куражились очень много. Это я тебе сейчас фотографию покажу со Спартаком. Так что, в принципе, вот эта ситуация, когда мы приближали представителей богемы к людям в милицейских мундирах. У нас всё это дело стабильно, постоянно. И завязывались такие хорошие контакты.
ЛЧ: А вот Вы знаете, я не сообразил, надо было мне взять, если такой «вечный календарь», знаете?
ВШ: Да.
ЛЧ: У Вас нету в записных книжках?
ВШ: А я по нему определил всё. Я поднял свою трудовую книжку, у меня запись: «1-ый день работы, принят на службу 16-го июня 1975-го года!»
ЛЧ: Значит, после воскресенья Вы вышли на работу уже в новом качестве?
ВШ: Да, да, да, да, да, да, всё, я уже вышел на новую работу. А вот здесь вот какой-то ещё документик, недавно я смотрел (нрзб)…
ЛЧ: Вот это уже – да! Это уже документ.
ВШ: …подтверждающий всё это дело. Поэтому у меня идёт в этом плане, Лёвик, жёсткая привязка по срокам однозначно – и год и все остальные дела. Счас, подожди-ка. Я это дело… ну, если там у тебя диктофончик работает…
ЛЧ: Да ничего страшного.
ВШ: …останови его. А если нет, то спрашивай. Я буду искать это (нрзб)
ЛЧ: Значит, а в пятницу 13-го они весь вечер провели в гостинице?
ВШ: Нет, почему же в гостинице? Ты чуть запамятовал.
ЛЧ: После приезда.
ВШ: Сауна, сауна!
ЛЧ: А, сауна!
ВШ: Поселились в гостиницу мы и уехали в сауну!
ЛЧ: Пардон, забыл.
ВШ: Да. Ничего, ты восстановишь в памяти. У тебя тоже так – нагромождение информации, всё сразу не переваришь, да?
ЛЧ: У меня каждый день так бывает.
ВШ: Да? Вот, смотри, это справка, которую мне выдали, когда я увольнялся из органов внутренних дел. Значит, здесь вот написано: «Поступление на службу, вот видишь, основание приказа, зачисление № 171 от 16-го июня 1975-го года».
ЛЧ: Это означает 1-ый день работы, да?
ВШ: Да, это 1-ый день работы, да.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Понятно, да? И приказ об увольнении: «16-го марта 90-го года». Со 2-го апреля 90-го года я уволен из органов внутренних дел в связи с тем, что набрал выслугу лет.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Так что вот это чётко я всё помню, жёстко!
ЛЧ: Никуда не денешься!
ВШ: Никуда не денешься, да. И в трудовой книжке запись та же самая. Там, по-моему, 15-го я уволен с должности заворготделом городского комитета комсомола, 16-го зачислен. Потому что я шёл переводом.
ЛЧ: Понимаете, в чём дело… вот я сделал выписки по этому месяцу по 75-му году, по нашей картотеке. Значит, звучит это так: 13-ое июня 75-го года – «Гамлет» в 19-00.
ВШ: Так.
ЛЧ: 14-го, 15-го – в театре не занят. 16-го – это понедельник у нас…
ВШ: Да.
ЛЧ: …«10 дней» - в 7 вечера. А, ну, дальше уже…
ВШ: Да, под сомнением! Это же его основной спектакль – «Гамлет»!
ЛЧ: Угу.
ВШ: Как удалось? Нестыковка?
ЛЧ: Да. Ну, понимаете, может быть, спектакль переносился.
ВШ: Мог быть перенос спектакля, потому что там неоднократно…
ЛЧ: Поэтому тут же, сразу, как Вы мне позвонили, я сделал эти выписки, тут же посмотрел картотеку нашу.
ВШ: Стыкуется или не стыкуется. А теперь мы давай посмотрим по этому «вечному календарю» ещё раз. Ну, в принципе, я смотрел – всё совпадает!
ЛЧ: Вот у нас больше 74-ый год подходит. Но это исключается.
ВШ: Нет, нет, нет, нет, это 75-ый год. Почему? Потому что ну, у меня же исчисление срока службы идёт с 75-го года – это я чётко знаю.
ЛЧ: А по 75-му, значит, 14-15-го в театре не занят. И в понедельник в первую половину дня тоже не занят.
ВШ: Приезд – точно в пятницу! Стыковка эта была в субботу. Значит, там был перенос спектакля.
ЛЧ: Либо отмена.
ВШ: У кого узнавать? Либо перенос, либо отмена, да. По каким мотивам – не знаю. Не, Лёвик, в этом плане – железно!
ЛЧ: Ну, понятно.
ВШ: Всё, у меня привязка идёт. Ребята блуждали, конечно, в памяти, потому что они не фиксировали, а я-то чётко помню. Я дату поступления на службу в органы помню и не заглядывая никуда. Я знаю, что я 16-го вышел. Потому что 16-го вышел, а накануне как раз были вот эти вот все дела.
ЛЧ: Понятно. Значит, 13-го вечером – сауна?
ВШ: 13-го вечером.
ЛЧ: И сколько это длилось всё по времени?
ВШ: В сауне? Ну, наверно, часа 3 мы были там.
ЛЧ: Часа 3. Потом обратно в гостиницу?
ВШ: Да. Но для дублирования всех этих дел, если уж, естественно, так всё точно надо, значит, будем искать документы. Я попробую найти у ребят автографы, которые Володя оставил. Наверняка там где-то дата должна быть.
ЛЧ: А, может, сразу ксерокс сделать, чтобы…
ВШ: Сделаем, ради Бога! Ты пиши, чего тебе надо, господи, всё сделаю.
ЛЧ: Вот. Но у нас на сегодняшний день только надежда на Вашу память и так далее. Вот именно сегодня.
ВШ: Да, в основном документации практически никакой не было. Но, естественно, вот тебе подтверждение – это ты нигде не услышишь: «Дорога, а в дороге КРАЗ!»
ЛЧ: Это уж…
ВШ: Это не бред, это не подстава, значит…
ЛЧ: Ну, он сам сказал: «Можно переставить на КРАЗ!»
ВШ: Да, да, да. Но я вот только не понимаю, чего он там стоял, гонял уровень записи Коля Гусев, регулировал? Потому что его дом, его магнитофон, и он занимался всеми этими делами там. И скорости… по-моему, Володя ещё сказал: «Коля убери со скорости «4» на «9» чище будет воспроизведение! Чем выше скорость, тем лучше звучание будет в будущем!» И вот переключение произошло. И там и разговоры были. Я вот только не понимаю, почему они не прозвучали. Наверно, он чуть-чуть там баловался: когда песня заканчивалась, он, наверно, убирал, чтобы фона не было. Шут его знает.
ЛЧ: Значит, если типа хронологии. Значит, в гостинице вы с ними расстались после приезда из сауны?
ВШ: Да.
ЛЧ: То есть, вы их оставили?
ВШ: Да. Оставили, не говоря о том, что концерты не состоятся. А сказали о том, что концерты не состоятся уже в гостинице на следующий день, это была суббота.
ЛЧ: Вы с ним встретились во второй раз?
ВШ: Да, да, да, совершенно верно.
ЛЧ: Потом у вас пошла эта… значит, на остров?
ВШ: Да, потом маленькое застолье было, где мы выпивали и закусывали, а Володя кушал и пригубил несколько раз чуть-чуть сухо… а, и на острове он ещё, по-моему, выпил стакан пива. Потому что у нас свой пивзавод и мы брали нефильтрованное пиво, классное пивко! Знаешь какое, что это за пиво нефильтрованное?
ЛЧ: Угу.
ВШ: Да?
ЛЧ: (смеётся)
ВШ: До фильтрации которое, где хмельного много очень ещё. Там же идёт двойная фильтрация потом, пропускается через фильтры. Один, значит, процесс брожения закончился, в одном танке стоит – это 3-ий этаж, потом пропускается это пиво через фильтр на 2-ой этаж в большой танк. И после того, как оно отстоится, ещё одна фильтрация идёт, то есть, убираются дрожжевые остатки для того, чтобы пиво не забродило в течение суток после того, как будет реализовано, поступит в продажу, вернее.
ЛЧ: Значит, в субботу с утра вы едете. Это после 9-и часов утра примерно, да?
ВШ: Да. Да, да, да.
ЛЧ: На той же машине к причалу, стало быть, или как?
ВШ: Нет, не к причалу, едем мы домой по месту жительства 1-го секретаря городского комитета комсомола, в его 2-комнатную квартиру.
ЛЧ: Вы там должны были сесть на катер.
ВШ: Нет, мы сели в машину. Даже не так. Не мы сели в машину. Я был уже у Коли Гусева дома.
ЛЧ: А-а-а!
ВШ: Я был дома. Я тебе говорил, что я занимался организацией застолья: тарелочки, сказки, ласки, нарезка хлеба, подогрев.
ЛЧ: То есть, вы успели побывать в гостинице, (нрзб) по дороге?
ВШ: Да, да, да, да, да, да. Пока там шли переговоры, я быстренько… в смысле, когда достигли договорённости, что Володя поедет… поехал Володя один. Яшку и Дыховичного не взяли.
ЛЧ: Не взяли они?
ВШ: Почему – я не знаю. По всей видимости, это было решение Высоцкого, я так думаю.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Уже переговоры эти… когда он дал добро на то, что он поедет к Гусеву домой… значит, согласовали круг присутствующих. Я тебе сказал, кто там был. Я быстренько прыгаю в машину, помчался домой, начал организовывать накрытие стола, закусь расставлял и всё прочее.
ЛЧ: А как адрес звучит вот этой квартиры?
ВШ: Квартиры? Ну, Коля там сейчас не живёт уже. Улица 905-го года, 2, по-моему, квартира 14. Я всё помню. Дом стоит. Это, кстати, один из первых домов, которые построили у реки Днепр. То есть, мы выходим на балкон, и вот буквально в 50-и метрах – плёс реки, акватория реки начинается сразу. И после того, как Володя исполнил нам свои песни, мы ему предложили прокатиться по водной глади. Значит, катер стоял на берегу, мы его видели – вот он катер подошёл. С балкона квартиры. Квартира на 5-ом этаже. Катер подошёл. «Ну, чего, Володя, прокатимся, подышим воздухом, посмотришь на Днепр, поехали!» Мы вышли из квартиры, через дамбочку перешли – там насыпь такая, дамба называется, которая город ограждает, если уровень воды поднимается. Это заградительная дамба. Спустились вниз. Там, кстати, причала как такового нет. Сели и покатили по Днепру на наш комсомольский остров, где мы отдыхали каждый год.
ЛЧ: А сколько на катере от берега до этого острова?
ВШ: Да я думаю, минут 15 ходу.
ЛЧ: Обратно так же, да?
ВШ: Обратно так же. Нет, ну, мы обратно подрулили не на эту точку, а там, где у нас лодки причаливали – это речной порт.
ЛЧ: Угу. Так запись была сделана по вот этому адресу – 905-го года?
ВШ: 905-го года, 2 квартира 14, да.
ЛЧ: А потом уже…
ВШ: Да, на острове когда мы были, естественно, он был и без гитары и песни не пел.
ЛЧ: А остров большой?
ВШ: Масенький.
ЛЧ: Ну, сколько (нрзб), обозримый так?
ВШ: Островочек. Ну, я… обозримый, конечно, обозримый. Значит, гидроэлектростанция где-то в 15 километрах по реке – Кременчугская ГЭС, так она и называется везде. Кременчугское водохранилище – это резерв, резервный водоём для сброса воды на турбины. У нас перепады высот, по-моему, порядка 18-и метров. Уровень водохранилища и уровень реки для того, чтобы водяной поток приводил во вращение турбины, значит, вот такой перепад сделали. Это, по-моему, самый большой. Нет, в Запорожье, по-моему, большой, там первая гидроэле… ДнепроГЭС – это ж довоенная постройка. И когда-то это было старое течение Днепра. Вот на место (нрзб) вот это старое речище называлось Гадки. Почему – я не знаю.
ЛЧ: Гадки?
ВШ: Гадки, да. Придумали. И вот в этих Гадках был остров. Но в принципе, русло реки, а посередине – остров, понимаешь?
ЛЧ: Угу. Понятно.
ВШ: Слева обтекает водичка и справа. Именно вот этот островочек мы облюбовали, потому что кроме нас там никого не было, и заведено таким образом было, что его никто никогда не занимал, знали, что… там много таких участков было, как будто бы застолбили, да. На протяжении определённого промежутка времени мы там отдыхали, наверно, лет 10 до тех пор, пока не запретили движение вверх по течению за мост.
ЛЧ: Угу. А во сколько примерно начали записывать?
ВШ: Да, сейчас я тебе скажу. Наверно, часиков в 11.
ЛЧ: Понятно.
ВШ: Да, в 11 дня. Где-то часа 2 мы сидели за столом. Может, 2,5 где-то. Потом прокатили на остров – тоже час времени ушёл, и где-то часа в 2, по-моему, Володя был уже в гостинице. Ну, там ребята с ним занимались, я уже уехал домой.
ЛЧ: Так всё быстро?
ВШ: Да, кон… ну, а чего?
ЛЧ: Угу. Значит, привезли его в гостиницу, а дальше что?
ВШ: А дальше – не знаю, надо у Димы спрашивать. Они, по-моему, были предоставлены сами себе. Чем они там занимались – я не знаю. Или, может быть, они чего-то… не, ну, никуда они больше по этим делам не ходили, они сами остались в гостинице переживать эту проблему.
ЛЧ: А далеко было ехать от гостиницы до дома?
ВШ: До дома? Нет, расстояние, наверно, километр, не больше.
ЛЧ: А, может, какие-то ещё квартиры он посещал…
ВШ: Нет, нет, нет, нет, нет, это однозначно нет.
ЛЧ: …заведения, экскурсии по городу, может быть?
ВШ: Нет, нет, нет, нет. Не, по городу, может, и была экскурсия, надо у Димки спросить. Уже после того, как он… ну, я не думаю, потому что Володя был…
ЛЧ: Ну, при Вас это было?
ВШ: …был в подавленном состоянии, ему там по херу была эта ознакомительная экскурсия. Ну, в принципе, город-то не очень большой, чего там смотреть-то?
ЛЧ: Вот как Вы после острова с ним расстались, больше Вы его не видели?
ВШ: Да, я его больше не видел.
ЛЧ: Больше не видели. А, может, Вы что-то из разговоров помните, что он говорил? По поводу – вот они с Дыховичным, мне кажется, в это время репетировали «Вишнёвый сад».
ВШ: Я не буду сочинительством заниматься, Лёвик, я тебе ничего не скажу. О чём они с Ваней говорили – нет.
ЛЧ: Или о предстоящих поездках, может, он говорил?
ВШ: Нет, нет. Восстанавливай. Если получится у нас, если он там наложения никакого не сделал на эту запись… но не должен быть. Там кое-какие разговоры есть.
ЛЧ: Ну, уж – как есть.
ВШ: Вот на «четвёрке», на «четвёрке», вот здесь вот – то, что мы не перегнали на аудиокассету.
ЛЧ: Угу. Уехали они таким же образом. Во сколько, когда?
ВШ: Тоже не знаю, тоже надо поднимать.
ЛЧ: Вероятно, в понедельник, да?
ВШ: Нет, почему в понедельник? В воскресенье!
ЛЧ: В воскресенье?
ВШ: Да, в воскресенье уехали.
ЛЧ: В Москву они улетели?
ВШ: Уехали они опять же в Киев, в «Борисполь». И, по-моему, были заказаны билеты, если мне память не изменяет, на вторник.
ЛЧ: На вторник?
ВШ: «Киев-Москва», да, билеты на самолёт были заказаны. Но не поездом. Но это мы всё восстановим. Есть человек, который занимался этими делами. И, по-моему, Дима и билеты переоформлял в аэропорту в Киеве, когда они приехали, он уже переделывал их со вторника на воскресенье.
ЛЧ: А в чём Высоцкий был одет, не помните?
ВШ: В кожаной куртке.
ЛЧ: В кожаной куртке летом?
ВШ: Да, в кожаной курточке. В квартире он снял. Рубашечка с коротким рукавчиком, по-моему, счас скажу, по-моему, чёрненькая, и в джинсах голубых, чёрные туфли.
ЛЧ: А не звонил он оттуда, из Кременчуга куда-нибудь?
ВШ: Понятия не имею. Может, и звонил из гостиницы.
ЛЧ: А писал ли что-то?
ВШ: Ты имеешь в виду голос на магнитную ленту или…
ЛЧ: Нет, на бумагу.
ВШ: А! Нет, нет. Ну, вот, по-моему, автографы он сделал нам на квартире, и всё.
ЛЧ: Автографы – это на квартире, да?
ВШ: Да.
ЛЧ: После записи?
ВШ: Да, после записи, совершенно верно. «Валентину всего доброго! Высоцкий» – вот надпись, в смысле, содержание автографа, который мне было предназначено.
ЛЧ: А другим на чём он делал?
ВШ: На тех фотографиях, которые они принесли.
ЛЧ: Кто принесли?
ВШ: А вот участники застолья.
ЛЧ: А, у них были фотографии?
ВШ: Да, да, они со своими пришли.
ЛЧ: В то время-то фотографий было…
ВШ: Не, почему? Перепечатки, копии я имею в виду, не с оригинала, естественно.
ЛЧ: Только у Вас была пластинка?
ВШ: Да. У меня не пластинка, у меня конверт был.
ЛЧ: Ну, конверт.
ВШ: Конверт был, да. Я взял, потому что я фотографию нигде не нашёл. Был у меня заряжен на это дело приятель мой, завфотографией, с профессиональной камерой.
ЛЧ: А катер чей был?
ВШ: Горкома комсомола тоже. А, там ещё у нас рулевой же был, да, Валера Гладыш, который механик, обслуживал катер.
ЛЧ: Может, его ещё (нрзб)?
ВШ: Валерка… ну, чего, он подогнал катер, сели, приехали – он в катере так и сидел, не выходя из катера.
ЛЧ: Ну, а вообще-то народ знал, что Высоцкий в городе!
ВШ: Ну, а как же!
ЛЧ: Как-то реагировали люди, может быть?
ВШ: Ну, как реагировали? Ну, толпы у гостиницы не стояли, все ж надеялись на то, что встреча состоится непосредственно на концерте.
ЛЧ: А гостиница по какому адресу находилась?
ВШ: Гостиница – да рядом с железнодорожным вокзалом, это улица Халаменюка сейчас.
ЛЧ: Как, как?
ВШ: Халаменюка.
ЛЧ: А тогда?
ВШ: Тогда она так же называлась. Гостиница эта стоит, и номер тот… а, может быть, я там, правда, давно не был, может быть, там под офис кому-то отдали? 3-ий этаж, люксовый номер, лучший.
ЛЧ: А какого цвета волосы у него были, не помните?
ВШ: Ой, господи! Ну, естественные. Естественные, по-моему, не окрашенные.


ЛЧ: Потому что где-то он в это лето покрасил в чёрный цвет их.
ВШ: Не, ну, я бы не сказал, что он был явновыраженным брюнетом, естественный цвет волос, вот где-то как у нас с тобой. Ты, по-моему, чуть-чуть темней. Короткая стрижка.
ЛЧ: Короткая, да?
ВШ: Короткая, короткая причёска была. Ну, в принципе…
ЛЧ: Усы, борода?
ВШ: Не, не, не, лицо чистое. Практически он ничем не отличался от той фотографии, где он мне автограф свой оставил.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Волосы не длинные. Потому что я видел фотографии и с длинными волосами. И ещё промелькнули все эти фотокадры в останкинской программе, когда они запустили записи, концерт, посвящённый 60-летию.
ЛЧ: А вообще что-то он говорил по поводу городских достопримечательностей, ну, по поводу того же завода, скажем?
ВШ: О своих впечатлениях о пребывании?
ЛЧ: Ну да.
ВШ: Значит, может быть, и говорил ребятам, когда они провожали его, но это без моего присутствия, по-моему, уже.
ЛЧ: Всё-таки он как-то подметил КРАЗ!
ВШ: Ну, наверняка, конечно! Ну, он готовился к этому. Он готовился, он узнавал специфику города. Но это вполне естественный процесс. Если он едет, положим, в микрорайон, где живут вагоностроители, он должен знать об этом, он должен людям сказать. Если он едет во дворец автомобильного завода, он бы там наверняка рассказал бы то же самое, что: «Я прорифмую вместо МАЗ КРАЗ!» Это у него была наверняка домашняя заготовка уже, потому что ему никто ничего не подсказывал. Значит, он интересовался. И я удивлён, почему здесь текст не сохранился, а именно обрывок фразы пошёл. А у меня он на слуху чётко. Ну, я, в принципе… весь период общения в квартире в памяти – всё в деталях. Вот так вот, значит, торец стола, вот здесь вот Володя сидел, я, правда, с правой стороны. А от него с левой по отношению ко мне, он с правой стороны сидел, вот я рядышком с ним. Вот Высоцкий, вот я здесь сидел. Я ещё обратил внимание на вздутые вены во время исполнения песен. Тут – надрыв, хрипотца.
ЛЧ: А не фотографировал никто?
ВШ: Нет. Нет, ну, всё ж думали это сделать в процессе выступления, зафиксировать, стенды, стеллажи там оформить. Но в виду того, что человек был в подавленном состоянии, мы так пошушукались, я говорю: «Ну, чего, будем фотографа?» «Да не, не надо, а то расстроится вообще и не захочет и общаться с нами уже!» Надо было, конечно, сделать. Ну, по крайней мере, хотя бы заслать на остров фотографа, и всё. Причалили к берегу, пощёлкал бы пребывание на водичке, и ничего страшного б не было. Ну, мы просто не догнали, мы тоже растерялись, естественно.
ЛЧ: А вообще он изъявлял желание ещё раз приехать?
ВШ: Ну, был такой разговор, что: «До лучших времён!» Но так они не состоялись, потому что мы разошлись уже в 75-ом году. И Коля Гусев ушёл из комсомола, в 75-ом ушёл и Володя Кривобок. Ну, мы практически ушли все в одном году, наша комсомольская команда ушла в одном году из комсомола. А после нас уже, естественно, ребята этой проблемой не занимались, у них там другие дела возникли. А у меня было намерение состыковаться с Высоцким, вот когда я поступил на учёбу в академию, и всё-таки организовать его поездку. Но не суждено было. И причём узнали, у нас ребята слушали «вражеский голос» в то время. Мы уже знали 25-го числа о том, что… только не верили этим слухам. Пока уже официально где-то 27-го или 28-го…
ЛЧ: Слухи и до этого ходили, что он умер.
ВШ: В отношении смерти Высоцкого? В смысле, до 24-го июля?
ЛЧ: Да они и за год, и за 10 лет ходили.
ВШ: Нет, ну, до нас они не доходили. А о смерти Высоцкого я лично узнал 25-го июля вечером. Мы встретились с ребятами. Не помню, кто мне сказал об этом, говорят, что «вражий голос» передал о том, что Володя Высоцкий умер. Да, мы ещё обсуждали проблему… да, его хоронили уже и год назад, и полтора, и 2 года назад! Не может быть, сомневались. Также немножечко были потрясены смертью Джо Дассена. Он же раньше, по-моему, ушёл, да?
ЛЧ: По-моему, раньше. В мае1, что ли.
ВШ: Да, да, да, да. Ну, буквально за несколько месяцев.
ЛЧ: Да. И тоже 42 было.
ВШ: Да, да, да. А, по-моему, в 74-ом, если память не изменяет, ушёл из жизни Элвис Пресли, так?
ЛЧ: В 77-ом, в декабре 77-го2.
ВШ: А, правильно, да, да, да, да, да! А я думал, чуть попозже. Ну, а ближе всего, конечно, потеря Дассена, потому что тоже увлекались, на слуху был у нас. Хороший исполнитель. Ну, чего я ещё о Высоцком могу сказать? У нас в академии был университет культуры, возглавлял его на общественных началах Борис Покровский.
ЛЧ: Тот самый?
ВШ: Который главреж Большого. Он появлялся, иногда выступал у нас.
ЛЧ: Дочка его – Алла.
ВШ: Ой, я дочку не знаю. Я знаю, что Борис Александрович, по-моему, Покровский, да?
ЛЧ: Да, да, да.
ВШ: У меня где-то и диплом лежит с его автографом. И на занятия университета культуры в академии МВД СССР приезжали и артистические, и эстрадные, и оперные знаменитости. И у меня в памяти встреча с Сергеем Аполлинарьевичем Герасимовым. Вместе с Макаровым он приехал. Помнишь такого режиссёра нашего?
ЛЧ: А как же! Артур Макаров – сын его приёмный.
ВШ: Да. И, значит, задавали ему вопрос слушатели о его отношении к Высоцкому. Но это уже после смерти. И, может быть, не дословно, но ответ был такого содержания, что: «Талантливый человек, загубила его наша действительность. И самый большой парадокс заключался в том, что все, кто его отрицал, наслаждались его песнопением, кулуарно только!» То есть, в кулуарах его признавали все лидеры от ЦК до правительства и Верховного Совета, а официальная точка зрения была, что он, дескать, что он такой неправильный человек, с диссидентским уклоном.
ЛЧ: Это в каком году он выступал у вас?
ВШ: Это выступление было в 81-ом году. В каком же году-то он помер, не помнишь?
ЛЧ: Герасимов? Сейчас не могу вспомнить. Где-то в 80-ых годах1.
ВШ: Да, в начале 80-ых. То ли в 80… но не в 82-ом, потому что я в 82-ом ещё был на учёбе, и, по-моему, он был жив. (пауза в записи) (идёт фонограмма Кременчуг у Н.В. Гусева 14.06.1975)
ВВ: «Диалог у телевизера» «Ой, Вань, смотри какие клоуны! Рот – хоть завязочки пришей! Ой, до, Вань, размалёваны…»
ВШ: Ну, там тоже надо это дело расшифровывать, вспоминать всё. (пауза в записи)
ЛЧ: Об электрике он рассказывал? (сильно удивляясь)
ВШ: Да.
ЛЧ: Обалдеть! А это он рассказывал здесь только со слов очевидцев, в его исполнении нет рассказа этого.
ВШ: Надо восстанавливать.
ЛЧ: Чёрт возьми! (пауза в записи)
ВШ: Значит, может быть, уже чуть-чуть в памяти стёрся этот эпизод. Рассказывал он, но это в плане шутки-прибаутки…
ЛЧ: Это где было?
ВШ: Ну, в Кременчуге, вот когда писали это всё. Вот там должно быть на «четвёрке».
ЛЧ: На квартире?
ВШ: На квартире, да. Это то, что должно было лечь на магнитную ленту – историю с электриком театра на Таганке. Дядя Вася, по-моему, или дядя Лёня… имя я уже не помню, но это не так важно сегодня. Значит, у него на какой-то руке не было пальцев. А он всё время бухал. И вот как-то он получил какую-то травму и несколько дней ходил трезвым. И, значит, ребята постоянно общались с ним, он такой прикольный мужичок был, и в тот момент, когда он пребывал в состоянии неалкогольного опьянения, обратили внимание на то, что у него нет пальцев на руке. А он травму получил – по-моему, палец ампутировали. И вот у него спрашивают: «Дядя Вася, а как же получилось, что у тебя пальчика не стало-то на руке?» Я, может быть, чуть-чуть, привираю, но смысл, по-моему, этот же. Ну, он, дескать, говорит: «Вот не помню, как это было, как это случилось, где я палец потерял!» Ну, ему рассказывают, что где-то 2 недели тому назад ты, будучи под балдой, не туда влез, на тебя чего-то там упало, пальчик отдавило, забрала тебя «скорая», прооперировали – и не стало пальца. Он говорит: «Да? Ух ты, надо же! А я думал, это с войны у меня ещё!» Такой прикол все помнят, а уже как именно прозвучало это тогда в транскрипции Володи Высоцкого, в деталях нет. Тоже, по-моему, есть на «четвёрке», вот этот эпизод должен быть.
ЛЧ: Так вот это рассказывал то ли Бортник, то ли Безродный даже! Вот это он рассказывал.
ВШ: Совпадает, да?
ЛЧ: Совпадает!
ВШ: Всё!
ЛЧ: Совпадает, точно всё!
ВШ: Но это я слышал из уст Высоцкого. Где-то вот так вот. Я только имя точно не помню. Дядя Вася или дядя Коля…
ЛЧ: Я ещё в самом начале сказал Вам, что очень похоже.
ВШ: Да, да, да, да. «А я думал, это с войны!» – и вот эта фраза.
ЛЧ: Да, да, да.
ВШ: Вот это мне врубилось чётко!
ЛЧ: И даже опубликовано где-то есть.
ВШ: Да?
ЛЧ: Угу.
ВШ: Угу. Это ну, так, в виде анекдота. И чего-то там ещё затравка пошла в отношении нашей бренной жизни, в отношении нашего бытия, значит, с воззрениями того времени. И Володя чего-то говорит: «А я вам ребята, вот по этому поводу написал песню свою: «А на кладбище всё спокойненько…»
ЛЧ: Он сказал? (сильно удивляясь) И спел её?
ВШ: «…всё культурненько, всё пристойненько, исключительная благодать!» По-моему, пел даже.
ЛЧ: А Вы не путаете с песней «Едешь ли в поезде, в автомобиле»?
ВШ: Не, не, не, не, не!
ЛЧ: Нет?
ВШ: Нет, нет, нет, нет! Ну, я, в принципе, песни все знаю, сборник у меня есть стихов, я листаю их… не, Боже упаси!
ЛЧ: Ну, Вы знаете, в ответ на записки, его просили эту песню спеть, он говорит: «Это песня не моя, это Ножкина!» На самом деле это Ножкина песня.
ВШ: Да?
ЛЧ: И он её ни на одной записи не поёт.
ВШ: Серьёзно?
ЛЧ: Да.
ВШ: Дай Бог чтобы это было записано!
ЛЧ: (хохочет)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Шостака Валентина Михайловича
СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 19:03 
Не в сети

Зарегистрирован: 18 янв 2013, 22:02
Сообщений: 1172
ТРЕТИЙ КУСОК:

ВШ: Ну, ты видишь сейчас, я… я так понял уже, что стоял этот балбес… а он у меня за спиной стоял, Коля Гусев, и всё время регулировал. Ну, настроил ты магнитофон на запись – отойди ты от него!
ЛЧ: Вот именно.
ВШ: А он вращает там всё время по индикатору этому зелёному. Помнишь же ты магнитофоны того времени, да?
ЛЧ: Конечно!
ВШ: Значит, наложение идёт, сектор сближается, да? Когда зашкаливает – значит, сплошная зелень, а потом более светлый треугольничек, такой сегмент.
ЛЧ: Это «Комета»!
ВШ: Значит, «Комета».
ЛЧ: «Комета».
ВШ: Вот я не помню, или «Маяк» или «Комета». «Комета» скорей всего, да.
ЛЧ: С зелёненьким индикатором – это «Комета».
ВШ: Да, да, да. Значит, «Комета».
ЛЧ: Вот такая вот лампочка, жучок такой.
ВШ: Совершенно верно.
ЛЧ: Это «Комета».
ВШ: Прибавляешь уровень записи, значит, вот этот сегмент уменьшается, уменьшается. Когда уровень записи уже больше допустимого, значит, как бы наезд происходит, и она горит зелёным светом. Когда нормально, значит, старались держать где-то такой сегмент, чтоб не пересекались эти… на лампочке индикации, да, зелёненькая, совершенно верно. И вот он стоял всё время крутил, крутил за спиной. Я не видел просто это дело. А потом обратил внимание, когда начали регулировать, и Володя уже вмешался, говорит: «Коля, ты, во-первых, переключи с этой скорости на большую скорость, потому что лучше качество записи будет!» – вот этот момент не записывался. А когда он настраивался, вот помнишь – я тебе показывал: «Алё, алё, алё, да, да, да!» – его голос, да? Вот это тоже у меня на глазах было. После этого он вроде бы больше не трогал.
ЛЧ: «Комета» с «четвёркой» – это очень старый выпуск!
ВШ: Старый, старый.
ЛЧ: Потом «Кометы» пошли только с «девяткой» выпускать.
ВШ: Не, почему, по-моему, «9», «19».
ЛЧ: «9», «19».
ВШ: «9», «19».
ЛЧ: Не ниже.
ВШ: Да, да, да.
ЛЧ: А вот старые выпуски – это была «четвёрка».
ВШ: Ну, дай Бог, чтобы это было, потому что там, по-моему, интересно. И, по-моему, вот этот фрагмент там есть, значит, с этой песней.
ЛЧ: Совершенно обалдеть!
ВШ: Но я тебе не скажу, я не буду утверждать, что он исполнил эту песню. По-моему, он так сказал: «Написал… всё об этом описал я в своей песне «А на кладбище всё спокойненько»!
ЛЧ: Ну, это применимо к тому, что там есть такие строчки: «Захочется тебе, к примеру, выпить…»
ВШ: А… ну, а «к примеру, выпить захочется, а ему выпить нигде не дают, всё кричат, всё грозят вытрезвителем и в нетрезвую душу плюют! А на кладбище всё спокойненько, та-ра-та-ра… всё культурненько, всё пристойненько, исключительная благодать!» Если проявится вот это хозяйство там, будет этот фрагмент обязательно там.
ЛЧ: Это будет вообще шедевр! (смеётся) Ни в одном исполнении нет нигде!
ВШ: Я не гарантирую исполнение, но разговоры будут на эту тему.

г. Москва у В.М. Шостака
(фрагмент) 02.03.1998


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Шостака Валентина Михайловича
СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 19:05 
Не в сети

Зарегистрирован: 18 янв 2013, 22:02
Сообщений: 1172
ЧЕТВЕРТЫЙ КУСОК

Шостак Валентин Михайлович

Валентин Шостак: …чего-нибудь дала?
Лев Черняк: «Четвёрка» – да!
ВШ: Дала «четвёрка»?
ЛЧ: На «четвёрке» всё нормально: там одна песня, плюс рассказы. Не рассказы, а кое-какие разговоры.
ВШ: А, в смысле… а Владимир Семёнович есть?
ЛЧ: Да! И его разговоры там, и Николая. Вот как его по отчеству, не помню.
ВШ: Гусев, Гусев. Николай Васильевич.
ЛЧ: Николай Васильевич, да.
ВШ: Да, да, да. А вот эта басенка в отношении электрика, не?
ЛЧ: Нет её.
ВШ: О, блин!
ЛЧ: Нету.
ВШ: Значит, не записали. Ну, ладно. Ничего страшного.
ЛЧ: Дело в том, что в начале затёрто: там записан какой-то мужик, там читает стихи.
ВШ: Так.
ЛЧ: А мне так кажется, что записывали всё-таки с начала плёнки.
ВШ: Ага.
ЛЧ: А там идёт, наверно, минут 10 – этот мужичок читает, читает, потом уже начинается вот этот домашний концерт.
ВШ: Ясно. Без всяких вступлений, без прелюдий, без ничего? Просто пение? А какая песня, Лев, не помнишь?
ЛЧ: Первая?
ВШ: Да.
ЛЧ: На «четвёрке»? «Всю войну, под завязку».
ВШ: А-а-а! Угу.
ЛЧ: Вот. На «четвёрке» только одна песня записана.
ВШ: Ясно. И кое-какие разговоры, да?
ЛЧ: Да. Вот. Потом, значит, ещё какая странность: значит, счас, секундочку, я достану даже эту бумажку… значит, там 8 песен – вот то, что у Вас было записано, ну, плюс, конечно, эта вот «Всю войну, под завязку», и потом, значит, идёт дописка 67-го года.
ВШ: В смысле, после квартирного выступления?
ЛЧ: Да, да. После аплодисментов. После «Горизонта» были аплодисменты, а после этого запись обрывается, идёт дописка 67-го года.
ВШ: А! Ну, это не связано, это просто…
ЛЧ: Не связано?
ВШ: Да, да. Безусловно.
ЛЧ: А это могли затереть вот этой допиской?
ВШ: Думаю, что нет.
ЛЧ: Нет, да?
ВШ: Да. Я думаю, что «Горизонт» – это последняя песня была исполнена.
ЛЧ: Да?
ВШ: Да.
ЛЧ: Аплодисменты означали конец концерта, да?
ВШ: Да, да, да, да, да.
ЛЧ: Угу, угу. Но, понимаете что, после этой дописки (а она длится где-то минут 20) потом идёт эстрада, а после эстрады – продолжение опять того же домашнего концерта.
ВШ: Ох ты! Серьёзно?! (сильно удивляясь)
ЛЧ: Но продолжение какое: там, значит, песен нет, идёт разговор там, идут извинения, что: «Володя, так получилось, извини, туда-сюда…»
ВШ: Ох ты! Этого я не слышал!
ЛЧ: И он там напевает, значит, одну строчку из Вертинского, что тоже никогда мы не слышали.
ВШ: Да.
ЛЧ: И «Как провожают пароходы».
ВШ: Ух ты! Не, это что-то не то. Ну, голоса-то не те!
ЛЧ: Ну, как не то? Там он называют: «Коля!» Они извиняются, что не состоялся концерт. Ну как же не то?! И по тембру и акустике – это ваша запись!
ВШ: А, в смысле, это наши ребята извиняются?
ЛЧ: Да. Да, да, да. То есть, у меня такая версия, что, видимо, он с магнитофоном настолько серьёзно баловался, что аж перемотал плёнку в самый конец и начал оттуда записывать.
ВШ: Да. Ох ты, блин! А ты всё это хозяйство можешь перегнать нам?
ЛЧ: Да естественно! Всё будет нормально. Вот сегодня я договорился с человеком, уже вот… вечерком мы уже делаем.
ВШ: А! Ну, в общем, всё, что… я понял. Но дело в том, что мы с тобой потом, как эксперты прослушаем ещё раз. Голоса там все знакомы.
ЛЧ: Да, да, да, да. Да, да, да!
ВШ: Да. Всё, всё, всё.
ЛЧ: Да.
ВШ: А как много вот там он… это в самом конце бобины уже, да?
ЛЧ: Да. Ну, там минуты 3-4, по-моему.
ВШ: А, минуты 3-4?
ЛЧ: Вот эти разговоры, он там напевает. А запись сама получилась на 34 минуты.
ВШ: Вот всё в комплексе?
ЛЧ: Да, да, да.
ВШ: Все вот эти кусочки?
ЛЧ: Да, да, да, да, да.
ВШ: Ой, это интересно! Теперь ты меня заинтриговал уже. (общий смех) А там, кстати, на «девятке» или на «четвёрке»?
ЛЧ: На «девятке».
ВШ: Тоже на «девятке», да?
ЛЧ: Да, там на «девятке». Значит, у меня такая версия, что раз на «четвёрке» записывали только в начале…
ВШ: Да.
ЛЧ: …значит, всё-таки вот эта дописка-концовка шла после «Горизонта». Потому что там говорят: «Володя, ну, вот тут есть ещё бутерброды, пирожки, ну, посиди ещё 5 минут!»
ВШ: А нет такой фразы: «Володя, выдай ещё чего-нибудь!»?
ЛЧ: Ой, не помню, там такой каламбур: бутылки падают там, топот, шуму много.
ВШ: Поднимались, наверно, из-за стола, что ли?
ЛЧ: Может быть, может быть. Но это надо вместе слушать, потому что я один там не очень-то могу.
ВШ: А-а-а! Ну, так и сделаем, наверно.
ЛЧ: Вот. И потом, видимо, Вы там сможете идентифицировать… (обрыв связи) Валентин Михайлович!
ВШ: А, чего-то прервали нас.
ЛЧ: Да, прервали нас. Есть такая фраза: «Ещё не всё съели! Ещё есть бутерброды, пожалуйста, вот посиди ещё 5 минут!» – вот так вроде.
ВШ: Да. Но надо слушать.
ЛЧ: Это в самом хвосте.
ВШ: Может, не наши голоса там. Фиг его знает.
ЛЧ: Нет, нет, нет, нет.
ВШ: А, может, он перегонял из-за того, что у него там был концерт Высоцкого записан? А окончание бобины без записи. Закончили, перегнал? Но я тебе честно скажу, Лёвушка, я не помню.
ЛЧ: Угу.
ВШ: По-моему, всё-таки этой песней он закончил. Я сейчас скажу. Так, так, так, так… чего я тебе хотел сказать-то? Значит, у меня в памяти восстановлен эпизод, по-моему, когда он… какую же он песню закончил исполнять? Я его попросил какую-то песню исполнить, и была там фраза, я спросил: «Володя, а выдай-ка вот эту!» Он говорит: «Нет, ребята, больше я уже ничего выдавать не буду!»
ЛЧ: Да?
ВШ: Вот таких фраз нет, да?
ЛЧ: По-моему, нет. Кажется, нет. Там очень много шума.
ВШ: Но, в смысле, и запись некачественная, да?
ЛЧ: Нет, запись качественная.
ВШ: Качественная? Только (нрзб). Голоса там?
ЛЧ: Запись качественная. Ну, вот как у Вас, примерно такая. Просто там очень много голосов, и поэтому сложно разобрать.
ВШ: Ну, это надо нам послушать с тобой. Но это после того, как ты на лазерный диск перегонишь, да?
ЛЧ: Да, да, да, да, да.
ВШ: Так. Хорошо. Ну, ты потом с лазерного перегонишь на аудио-кассету, да, и мы послушаем?
ЛЧ: Да. Да, конечно!
ВШ: И мы послушаем. Лазерного проигрывателя у меня-то нет.
ЛЧ: А! Да это нет проблем.
ВШ: А у вас есть аппаратура?
ЛЧ: Но она не у меня, вот у моего товарища.
ВШ: Но вариант же есть. Лёвушка, ты перегонишь это дело нам.
ЛЧ: Конечно. Вот сегодня мы собираемся, и, даст Бог, всё будет нормально.
ВШ: Ясно. Сегодня вечером перегоняешь.
ЛЧ: Если по дороге не убьют, электричка не перевернётся и так далее.
ВШ: Ну, вот, ты всё в старом репертуаре.
ЛЧ: (смеётся) А так – всё должно быть нормально у меня. Валентин Михайлович, Вы не дорассказали о том, как он забыл гитару, без гитары приехал.
ВШ: Почему я не дорассказал? Он просто не брал эту гитару вначале, потому что не было намерений петь, а потом, когда мы немножко пообщались…
ЛЧ: Ага.
ВШ: …так, вроде бы… но это тоже, я думал, всё записано на «четвёрке», понимаешь, вот эти разговоры все.
ЛЧ: Ага.
ВШ: Потом сам внёс предложение, говорит: «Ну, ладно, хорошая у вас компашка, ребята, давайте я вам чего-нибудь в память о своём пребывании всё-таки спою!» И я быстренько помчался за гитарой. А Володя-то на месте был.
ЛЧ: А, за его гитарой в гостиницу?
ВШ: Да, в гостиницу. Да, да, да, да.
ЛЧ: Ага. А в номер как Вы попали?
ВШ: А там же ребята были.
ЛЧ: А, они там, в его номере были, да?
ВШ: Да. По-моему, Яшка один был Безродный. Ну, он-то меня видел уже.
ЛЧ: Ага!
ВШ: Вот. Он мне ещё накануне вручил визитку, по-моему, когда мы выезжали в сауну. Я тебе рассказывал.
ЛЧ: Угу. Да, да, да.
ВШ: В день прибытия, в пятницу. Да, он меня-то в рожу знал уже.
ЛЧ: Угу. И Вы быстренько за гитарой слетали, да?
ВШ: Да, я привёз гитару, и Володя её подстроил чуть-чуть, и поехали.
ЛЧ: Ага. А вот Вы не помните, не говорил ли он вам о своих делах в Запорожье в этот период?
ВШ: Нет, нет.
ЛЧ: Нет, да?
ВШ: Нет.
ЛЧ: Угу. Вот тут мы ещё по документации выяснили, что 15-го июня 75-го он просто обязан был быть на выборах и на концерте, посвящённом вот этим выборам. В связи с этим ничего не можете вспомнить?
ВШ: Нет, нет, абсолютно ничего не могу. Но, по-видимому, он отдал предпочтение этим концертам, где он мог снять деньги.
ЛЧ: Угу. И потом, значит, всё-таки вот есть какие-то разногласия: 14-го июня с 10-и до 13-и дня он был на репетиции «Вишнёвого сада».
ВШ: Хм!
ЛЧ: Это документация театра.
ВШ: Да. Ясно. (саркастически)
ЛЧ: Но остаётся одно: либо он там кому-то бутылку поставил и сбежал…
ВШ: Ну, скорей всего. Господи, у него таких эпизодов много было. Я из воспоминаний Любимова помню, что он и не приходил…
ЛЧ: Ну, да, да, да, да.
ВШ: …не только на репетицию, он мог позвонить и сказать, что я сегодня не смогу и на спектакле быть. Поэтому переносились.
ЛЧ: Угу. Но вот если мы с Вашей помощью всё это опровергнем, как говорится, будет очень здорово! (смеётся)
ВШ: Но дело в том, что по датам я не мог ошибиться, понимаешь?
ЛЧ: Угу.
ВШ: Потому что тут идёт железная привязка, и никуда не денешься!
ЛЧ: Это понятно, да.
ВШ: Так. И в отношении того, что это подлинная фонограмма, тоже у тебя сомнений, надеюсь, никаких нет, да?
ЛЧ: Нет, сомнений нет! Там потому что «четвёрка», и потом «девятка» – это уже…
ВШ: Да. И нигде это у вас не звучало абсолютно?
ЛЧ: Нет, нет, нет, нет, нет!
ВШ: И идентифицировать голос не надо, там ясно, что это Высоцкий!
ЛЧ: Да, это – само собой.
ВШ: Вопросов здесь нет.
ЛЧ: А, может быть, кто-то эту запись из тамошних переписывал, тогда ещё, раньше?
ВШ: Нет, нет, нет.
ЛЧ: Нет?
ВШ: Нет.
ЛЧ: Так плёнка и провалялась все эти годы?
ВШ: Да, да, совершенно верно. Мы долго собирались. Но потом, в принципе, если бы я не проявил инициативу, она вот так бы и лежала по сей день ещё.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Не обращались к ней больше.
ЛЧ: Вот как!
ВШ: Вот только мне непонятно, чего там Николай Гусев накрутил там, на ленте? Я думал, что всё шло в последовательности в строгой, понимаешь?
ЛЧ: Нет…
ВШ: А вот что тот кусочек обнажился в конце ленты – это для меня уже удивительно.
ЛЧ: Да, да.
ВШ: Потому что ну, мы, в принципе…
ЛЧ: Я сам удивился!
ВШ: …мы прослушивание-то и закончили вот на аплодисментах.
ЛЧ: Ага. Но у меня версия такая, что, значит, концерт закончился, да…
ВШ: Да.
ЛЧ: …и он, видимо, сматывал плёнку, и, видимо, решил записать там чего-то ещё.
ВШ: А, ещё разговор?
ЛЧ: Да.
ВШ: Может быть.
ЛЧ: Может, так.
ВШ: Но сматывал…
ЛЧ: Остановился там, буквально возле конца ленты.
ВШ: Но сматывать-то надо было назад, а он вперёд её прокручивал, да?
ЛЧ: Вперёд, да.
ВШ: Там же запись, если по длине смотреть, немного.
ЛЧ: Тут уже сложно сказать как-то, почему он туда мотал её, а не обратно.
ВШ: Ну, это трудно восстановить сейчас в памяти, конечно.
ЛЧ: Но от факта не уйдёшь, однако!
ВШ: Да. Но факт – то, что есть. И ты даже определил, что это та же компания.
ЛЧ: Да, абсолютно!
ВШ: И уровень записи такой? По качеству я имею в виду, да?
ЛЧ: Да, да, да, да, да.
ВШ: Да?
ЛЧ: Да, да, да, да, да, да. И он называет его: «Коля!»
ВШ: Да.
ЛЧ: Так что – то же самое.
ВШ: Ясно.
ЛЧ: Ну, в общем, Валентин Михайлович, сегодня вечером, я так думаю, будет всё готово.
ВШ: Ну, ты всё перегонишь, вот то, что ты считаешь нужным, ты всё перегонишь?
ЛЧ: Да, да, да, да, да, да.
ВШ: А потом нам предоставится возможность всё это дело послушать, и уже…
ЛЧ: Конечно! (смеётся) Естественно, естественно.
ВШ: …с двухкассетника.
ЛЧ: Вот потом, видимо, нам с Вами нужно будет встретиться и идентифицировать голоса вот эти, которые там.
ВШ: Да. Ну, вот я думаю, как мы это сделаем лучше… ну, подрулишь ко мне, или далековато тебе?
ЛЧ: Да нет, мне всё равно.
ВШ: Всё равно, да?
ЛЧ: Конечно.
ВШ: Хорошо.
ЛЧ: Конечно.
ВШ: Ясненько. Ну, предварительно мы созвонимся.
ЛЧ: Ага, ага.
ВШ: Лёва, а ты эту бобину полностью прослушал, всё, да?
ЛЧ: Да, всё! Да.
ВШ: Всё абсолютно? И то, что там эстрадное сопровождение?
ЛЧ: Да, да, да, всё прослушал.
ВШ: Ну, там качество гораздо хуже, по-моему, да?
ЛЧ: Где?
ВШ: Где эстрадное сопровождение.
ЛЧ: Смотря в каких местах. В начале хуже. Потом идёт лучше, потом опять хуже. По-моему, так. На обратной стороне ничего нет, слава Богу!
ВШ: Ясно.
ЛЧ: Потому что я прослушал всё, на всякий случай. Вдруг там где ещё…
ВШ: Ну, я так полагаю, что у него на этой бобине… по крайней мере… а обратную сторону не прокручивал?
ЛЧ: Всю! Я ж говорю, обратную сторону всю прослушал!
ВШ: А, ну, на обратной ничего подобного?
ЛЧ: Ничего! Досконально прослушал!
ВШ: На одной. Значит, по всей видимости, у него была подборка записана в исполнении Высоцкого на одной стороне, и потом он накладывал.
ЛЧ: Видимо, да. Но когда кончился этот домашний концерт, то совпало чётко с началом песни, уже 67-го года.
ВШ: А, но это чисто случайно.
ЛЧ: Может быть.
ВШ: А там аккомпанемент гитары или…
ЛЧ: Гитара, конечно!
ВШ: Гитара тоже, да?
ЛЧ: Да.
ВШ: Но глухо уже идёт, да?
ЛЧ: Ну, естественно: там же уже не оригинал, там какая-то копия уже пошла.
ВШ: Ну, в общей сложности, материал для тебя интерес представляет, я понимаю?
ЛЧ: Да естественно! Да было б там даже хоть полслова каких-то неизвестных – всё равно это…
ВШ: Ясно.
ЛЧ: Потому что человека-то нет, больше такого не будет.
ВШ: Ну что, до связи. Желаю тебе удачи!
ЛЧ: Спасибо, Валентин Михайлович! Вам тоже удачи! И я Вам, как только сделаю… ну, видимо, завтра я уже буду прозванивать Вам.
ВШ: Понятно. Ну, вы сегодня перегоните запись на лазерный диск, а на аудио-кассету сегодня ты с лазерного не перегонишь, конечно?
ЛЧ: Может. Если останется время, то перегоним. Но там уже всё элементарно.
ВШ: Там недолго, да?
ЛЧ: Конечно!
ВШ: Это уже, так сказать, в процессе контрольного прослушивания.
ЛЧ: Конечно! Да это плёвое дело, господи!
ВШ: Кассета-то есть у тебя?
ЛЧ: Есть.
ВШ: Есть, да?
ЛЧ: Да конечно, конечно!
ВШ: Хорошо, Лёвочка! Ну, я с тобой прощаюсь ненадолго.
ЛЧ: Хорошо, Валентин Михайлович.
ВШ: Проявлю инициативу. А потому что я думаю: «Что ж такое? Паренёк не звонит!» Но и меня-то днём дома нет, и вечерком (нрзб)
ЛЧ: Я просто очень поздно приехал вчера.
ВШ: Да. Ты был поглощён этим делом. Занят был.
ЛЧ: Ага. Понятно. Я бы Вам обязательно позвонил, только вот…
ВШ: Хорошо, Лёвочка.
ЛЧ: Только вот со временем было не очень.
ВШ: Я жду твоей информации.
ЛЧ: Понятно. Всего доброго!
ВШ: Всего доброго! С наилучшими пожеланиями, золотой мой!
ЛЧ: Так же, так же! До свидания!
ВШ: Пока!

беседа по телефону
(фрагмент)
04.03.1998


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Шостака Валентина Михайловича
СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 19:08 
Не в сети

Зарегистрирован: 18 янв 2013, 22:02
Сообщений: 1172

Все. Больше радостей не будет. Наслаждайтесь тем, что приготовил Лева.


ПЯТЫЙ КУСОК.

Шостак Валентин Михайлович

Лев Черняк: Валентин Михайлович, один маленький вопрос.
Валентин Шостак: Да, пожалуйста.
ЛЧ: Значит, 15-го июня были очень ответственные выборы. Вы не помните, ходили ли Вы на них лично или кто-то из Ваших знакомых?
ВШ: Где? А что за выборы были?
ЛЧ: Какие-то очень серьёзные выборы были перед 25-ым Съездом.
ВШ: Не помню. 75-го года, что ли?
ЛЧ: Да, вот как раз в эти дни, 15-го июня.
ВШ: Откуда ты взял эту информацию?
ЛЧ: Ну, это из документов, из… по-моему… я не помню, откуда всё это брали мы, но у нас очень много источников.
ВШ: Ясно. Ну, это элементарно проверить: надо…
ЛЧ: То есть, выборы такие были обязательные, чтобы…
ВШ: Нет, не, не. По-моему…
ЛЧ: …чтобы каждый пришёл, каждый проголосовал.
ВШ: Лёвочка, я не помню, дружочек.
ЛЧ: Не помните этого, да?
ВШ: По-моему, не было летом. Тем более, что у нас летом выборы очень редко проводятся. Они или весной или осенью.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Как правило. А в летний период, когда люди в отпуска идут… тем более, середина июня-месяца – навряд ли, это что-то не то.
ЛЧ: Вообще-то логично. Но вот по документам, однако, так.
ВШ: Ну, документы поднять… надо, если уж детально так тебя это интересует, то это очень просто: в «Ленинке» надо поднять подшивку «Правды» за 75-ый год, полистать её – там всё будет отражено.
ЛЧ: Ну, вообще-то, да.
ВШ: Газеты там наверняка есть.
ЛЧ: Ну, мы попробуем ещё по другим источникам.
ВШ: Или «Правда» или «Известия».
ЛЧ: Ага.
ВШ: Вот так вот. Потому что я бы помнил это.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Вот такие дела.
ЛЧ: Понятно.
ВШ: Значит, Лёва, мне только чуть-чуть легче станет, хотя бы голос восстановится, я с тобой созвонюсь. У нас сегодня среда, да? А ты в пятницу когда собираешься уехать?
ЛЧ: Вечером.
ВШ: Вечером, да?
ЛЧ: А я, вообще не знаю, во сколько поезд. Ну, где-то вечером.
ВШ: Ну, короче, удобно тебе будет в первой половине дня, где-то часиков в 10 подъехать сюда, в «Выхино» на платформу?
ЛЧ: Я думаю, да.
ВШ: Да?
ЛЧ: Я думаю, да.
ВШ: Хорошо, Лёва.
ЛЧ: Ну, там посмотрим по обстановке.
ВШ: Ты ведь если уедешь, то только на выходные, да?
ЛЧ: Нет, я побольше.
ВШ: А, побольше?
ЛЧ: Приеду в следующую пятницу только.
ВШ: А, всё понятно. Но я на следующей неделе уеду уже. Значит, надо обязательно нам состыковаться.
ЛЧ: Понятно, Валентин Михайлович. Ну, в общем, до звонка тогда.
ВШ: Хорошо, Лёвушка, я тебе выдам звоночек.
ЛЧ: Угу.
ВШ: Спасибо.
ЛЧ: Всего доброго!
ВШ: Пока.
ЛЧ: Выздоравливайте.

беседа по телефону
11.03.1998

С ВШ я после этого встречался, вернул оригинал. С моего диска данная запись пошла по рукам. Жалею, что тогда я ещё не усовершенствовал подход к таким серьёзным делам. А надо было хотя сфотографировать саму плёнку (сканеров ещё не было) и оцифровать всю плёнку целиком! Так что я считаю это большим упущением.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Шостака Валентина Михайловича
СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 20:48 
Не в сети

Зарегистрирован: 20 окт 2012, 06:43
Сообщений: 3547
Я всё прочитал. Большое спасибо! Но так и не понял, эта запись квартирника от Шостака до того времени не была известна? Или там их несколько было: на "четвёрке" и на "девятке"?

_________________
Мы откроем нашим чадам правду - им не всё равно...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Шостака Валентина Михайловича
СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 20:57 
Не в сети

Зарегистрирован: 05 мар 2013, 21:34
Сообщений: 854
Не была известна совсем! На "четвёрке" и на "девятке" - это одна и та же запись. Мы же с ним подробно объясняемся по этому поводу! Сначала писали на "4", потом стали писать на "9", ничего тут нет мудрёного. Просто у оператора руки были заточены - сами знаете подо что.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Шостака Валентина Михайловича
СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:07 
Не в сети

Зарегистрирован: 20 окт 2012, 06:43
Сообщений: 3547
руки были заточены - сами знаете подо что

Догадываюсь :hi:
И сколько таких находок было с вашей подачи?

_________________
Мы откроем нашим чадам правду - им не всё равно...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 27 ]  На страницу 1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB